Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Шипы ошейника при этом проткнули кожу, вызывая капли красной крови.

Кто угодно бы почувствовал жалость, но не правитель – знал, что у Темной цвет крови иной.

– Выглядит как сок, – ответил он.

– Можно было бы смешать коктейль, – ухмыльнулась она.

Они замолчали. Оба знали, что будет дальше и оба сохраняли тишину. Айдвариан знал, что она начнет первой, как только поймет, что тянуть с паузой дальше нельзя.

– Твоя власть под угрозой, господин, – прошипела Темная. – Ты будешь свергнут наследницей одной из трех семей моих угнетателей. Сила говорит мне, что ждать недолго.

Скоро тебе принесут на подпись документ – не допусти его подписания.

Лорд кивнул.

Пророчество кольнуло в сердце. Он занервничал. Каждый разговор с Дариморой был толчком к тревожности и маяте. Она говорила правду, зная, что если станет не нужна, то найдутся способы сделать ее существование еще более тяжким.

Даримора продолжила речь, захлебываясь словами. Долго говорила о политике и интригах, называла имена, города, приводила подробности сделок.

Все, чего хотел Айдвариан – уйти. От каждого ее слова в нем рождалась тьма, гнев, похоть.

Она будила в нем худшие качества. Наедине с ней он чувствовал себя животным. Выдержать это долго, сохраняя человеческий лик, было сложно.

Когда аудиенция кончилась, правитель пошел к порталу, стараясь не поднимать взгляда. Рабынь уже отвязали и увели и это было на пользу. Похоть сжирала его изнутри. Ненависть застилала глаза. Лорд был не в себе.

И все, о чем думал – что есть та, на которой лежит отпечаток магии Дариморы. Рабыня, которую он только что освободил. Мысли крутились вокруг нее, сплетая клубки.

Ни за что нельзя было сейчас встречаться с ней. Он это знал, но покинув портал и войдя в свой дворец вместо того, чтобы проследовать к министрам, он пошел в синюю комнату. Шел и понимал – собой он уже не владеет.

Антари и Эритар

Антари вошел через заднюю дверь и тут же был схвачен охранником. Туман не помог укрыться от бдительного цербера.

– Хозяина зови, – распорядился пленник, не дожидаясь избиения. – Или меня к нему тащи. Дело важное, через главные ворота и официальный доклад я не рискнул.

Охранник узнал недавнего посетителя, кивнул головой и велел напарнику доложить о происшествии.

– Да какое-то нашествие на мой дом, – усмехнулся Эритар и вдруг из насмешливого стал тревожным. Антари был жалок. Лицо разбито, одежда порвана, кровь и грязь повсюду. К тому же от него несло туманом. Глаза то и дело вспыхивали фиолетовым пламенем, чуть закатываясь.

Вспомнилось, что именно так и проявлялся наследственный дар семьи Мобанар, который смело можно было назвать проклятьем.