Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

А сейчас я чувствую, что он освободил меня, но ничего не изменилось. Отпустил до того, как… Боги свидетели – в последние минуты он думал обо мне. А я… Я свободна… Но люблю его только сильнее…

Беатрис упала на колени и заплакала. Ее магия перестала удерживать Антари, и он в ту же секунду бросился к ней, обнимая.

– Я не могу видеть твою боль, – прошептал он. – Не отталкивай меня, прошу. Дай утешить, позволь помочь.

Беатрис подняла на него свои заплаканные глаза, и он понял, что не коснулся ее хрупких плеч – зеленое сияние не позволяло.

– Меня ничто не утешит в моем горе, – произнесла она. – И ты никогда меня не тронешь. Тар был бы против. Так что держи руки при себе, пока я не оторвала их.

Тогда он просто остался рядом, обнимая ее через пелену магии. Беатрис помиловала его, но сейчас разрывала ему душу. С каждой секундой он все яснее понимал – никогда не прикоснуться к ней это пытка. Более жестоко поступить она с ним не могла.

– Мой господин, – один из его людей подошел к ним и подал устройство. – Новости пугающие. Боюсь, мы опоздали.

Порталы

Беатрис поднялась с колен.

– Докладывай мне, – приказала она. – Если еще непонятно, кто здесь главный, я могу подтвердить свои права кровью."

"– Мирай, доложи госпоже Арьянми обстановку, – распорядился Антари.

Беатрис вздрогнула от упоминания своего имени и схватилась за кольцо на руке как за спасательный круг.

«Я просто всегда мечтал посмотреть, как его наденешь ты…» – всплыл в голове его голос.

Беатрис вспомнила выражение его лица. Как лучились его глаза в предвкушении их свадьбы! Как вспоминал то неудачное предложение, а затем другое, удачное, потому что она была лишена выбора. И все же, дал ей возможность принять собственное решение.

Девушка прикрыла глаза, чувствуя, как очередная густая и жгучая слеза катится по щеке.

«Не сможешь снять», – сказал он, когда надел кольцо на ее палец и запечатал магией.

Нет, Эритар не знал главного. Беатрис действительно больше не могла снять это кольцо с руки. Оно снималось. А она снять не могла.

«Я только твоя, Тар. Умоляю, пусть все это будет дурным сном, пусть Селена окажется слепой. Пусть мои страхи не подтвердятся. Пожалуйста, вернись ко мне! Вернись! Боги, если вы не оглохли, если вам есть дело до нас! Сделайте так, чтобы он жил! Ничего другого не хочу. Не хочу этого мира и жизни в нем, если мне от него осталось только имя».

Слезы катились темными потоками. Их было так много, будто бы запас был неиссякаем. Еще ни разу в жизни Беатрис так отчаянно не рыдала.

«Я выгляжу как монстр», – подумала она. – «Эритар сказал бы, что его кошмарище делает успехи и производит жуткое впечатление».

Она вытерла слезы и когда распахнула глаза, то Антари выдохнул с облегчением. Это были нормальные глаза. Нормальные, имеющие радужку и белки.