Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

– Да, – подтвердил он.

– И ты мне ничего не сказал.

– Я пытался, – хмыкнул Эритар. – Ты не захотела слушать.

– Это надо было сказать! – взвилась Беатрис. – Надо было сжать меня в своих крепких руках, связать, как ты потом и сделал, и объяснить! Несколько слов и я бы поняла, что нам нельзя!

– Не нам, а тебе, – сказал мужчина. – Ты хотела меня, ты меня получила. Теперь мы вместе.

– Я же хотела тебя из-за заклятья!

Эритар посмотрел на нее и несколько отстранился.

– Что ты собираешься сказать?

– Ты сам не знаешь, как оно действует? Или пытаешься меня обмануть?

Он покачал головой, взглядом приказывая объясниться.

– Рабское зелье «Волшебные ночи» дают рабыням перед продажей. Оно восстанавливает тело, возвращает девственность – гарантия для владельца. А дальше, женщина испытывает бешеное желание – буквально бросается на мужчину. Это для того, чтобы хозяин не встретил сопротивления. Как только он овладевает своей вещью, она привязывается к нему.

– Дальше знаю, – бросил Эритар.

– Думаю, что не все знаешь. Ты можешь подавить мою волю. Твои приказы для меня как закон. Скажешь лежать в углу на коврике, и я не встану даже в туалет, пока не отменишь приказ. А еще я буду желать тебя всякий раз, как ты желаешь меня. То есть не тебя, а любого, кто мог бы быть на твоем месте. Как только хозяин захочет, рабыня пожелает в ответ. Здорово? От тебя ничего не надо. Если потенция слабая, то…

– Не продолжай, я понял.

Беатрис замолчала так резко, что он не поверил ушам. А потом вспомнил про подавление воли. Нет, только не так. Эритар потер виски, пытаясь собраться и понять, что делать дальше.

Айана сказала, что напоила Беатрис рабским зельем. Созналась, что отравила, когда все пошло не по плану, но он не потрудился снять заклятье. Сначала не думал, что переспит с ней так быстро, потом почему-то решил, что это отличная мысль. Беатрис стала его. Но ему нужна была она сама, не тень, не безвольная кукла, которая молчит, когда ей сказали это делать.

– Как, по-твоему, я должен был поступить? – тихо спросил он.

– Ты должен быть отдать меня моему жениху! – закричала Беатрис.

Эритар посмотрел на нее тяжело и зло:

– Почему я должен был отдавать то, что люблю кому-то другому, кто тоже это любит?

Девушка пробкой вылетела из постели, на ходу оборачиваясь простыней. Эмоции заставили забыть о том, как она была слаба пару часов назад.

– Это? – в него полетела статуэтка со стола. – Ты говоришь обо мне как об игрушке, которой не захотел делиться с другими детьми! Я – не вещь.

– Теперь – вещь! – заявил он.

Его собеседница даже перестала дышать от ярости.

– Мне все равно, что ты сейчас чувствуешь, – мужчина сделал к ней всего один шаг, но и этого было достаточно, чтобы испугаться. – Можешь ненавидеть. Я бы тебя ему не отдал.