Закон притяжения

Думаю, маркиз сегодня ночью к тебе больше не сунется!"

"– Слушай, может, я схожу с тобой? В лесочке подожду, пока ты там шуровать будешь. Тогда точно сможешь вволю покуражиться!

– А давай! Вольфа предупреждать будем? – спросил он с сомнением.

– Он может не одобрить. А если не спрашивая, так никто и не запретит.

– Сомневаешься?

– Нет! Но… только давай быстро?

– Как прикажете, Ваше Величество!

– Тсс! Раскричался!

– Я же шепотом…

На диверсию в монастыре у нас ушло не больше часа. Я телепортировалась в лесок, к знакомому дубу и отпустила призрака. Оставила в корнях камень-амулет и вернулась в замок маркиза.

Так мы решили с Горацием. Мало ли кому еще приспичит заявиться ко мне среди ночи. Но все было тихо. Я даже сама на минутку заглянула к Вольфу. Он беспокойно спал, разметавшись на кровати. Я не удержалась и коснулась его губ губами. Только хорошая реакция спасла меня от разоблачения. Муж, лишь почувствовав легкое касание, попытался обнять меня. Еле успела отскочить и тут же телепортировалась к себе от греха подальше. Потом в назначенное время вернулась в лес за хранителем.

Гораций был очень доволен собой.

По его словам, операция под кодовым названием «Месть ведьмы» удалась на славу! Уже в замке он мне в красках рассказал, как великолепно провел время.

Первым делом призрак пронесся по каморкам монахов, наблюдая воочию их аскетический образ жизни. Правда, большинство монахов спало. Некоторые молились, стоя на коленях перед распятием. Но пороки общества были неистребимы даже в монастырских стенах. Именно эти грешники и подверглись глумлению со стороны потусторонних сил.

Лысому, меченному мной монаху, яростно тискавшему распутную девицу, Гораций, высунувшись из стены лишь верхней частью тела, прочитал лекцию о венерических заболеваниях и ужасах, которые грозят тем, кто вовремя не лечился.

А еще подробно описал все симптомы, от себя приврав, что раннее облысение – верный признак смертельно опасной болезни. Девица, визжа, покинула монастырь, перебудив половину тех, кто спал.

Урбасу хранитель не показывался, но зато помучил его звуковыми эффектами, изображая стоны и крики истязаемых людей. Детина сначала пытался избавиться от слуховых галлюцинаций при помощи молитв, но в конце концов не выдержал и побежал под крыло к настоятелю.

Святой отец Фабиано как раз в этот момент закончил ночную трапезу. Недоеденный окорок благоухал на тарелке, красное вино искрилось в большом серебряном кубке. Толстяк как раз собирался испить глоток вожделенного алкоголя, когда закрытая на задвижку дверь была выбита невменяемым Урбасом и обрушилась прямо на грузную фигуру настоятеля. Этот грохот разбудил оставшуюся половину спящих монахов, которые бросились на вопли обезумевшего брата.