Закон притяжения
Жизнь после свадьбы не заканчивается… Она наполняется новым смыслом и новыми заботами. Например: разгадать тайны чулана хиппов или оградить горячо любимого мужа от посягательств наглых университетских девиц. Но все это сущие пустяки по сравнению с испытанием, которое неугомонная судьба уготовила для Петры и Вольфа. И если бы не посильная помощь одного весьма пронырливого призрака, то неизвестно, чем бы вся эта история разрешилась…
Я лишь отвернулся вынуть полотенце из шкафчика, поворачиваюсь, а ты барахтаешься в воде так, как обычно тонут…
– Хлор! Это я что, заснула, что ли?.. – уставилась на него удивленно. – Приснится же такое!
– И что тебе приснилось? – подозрительно вопросил Вольф. – Или кто?
Я виновато шмыгнула носом и призналась:
– Гораций… Но сначала мне приснился твой голос. Ты говорил, что соскучился.
– Это тебе не приснилось. Я тебе это говорил на самом деле. А ты просила не оставлять тебя одну. Петь, а он что, имеет на тебя какие-то виды? – осторожно поинтересовался муж.
– Нет.
– Ты просто устала. – Вольф поцеловал меня. – А он был с тобой все эти дни, и последствия пси-удара сказываются… Я горжусь тобой, моя метательница булыжников. Ну что, ванну принимать будешь или нет? Я тебе спинку потру.
– Только спинку? – похлопала я глазками.
– Все, что захочешь, – пощекотал он мне ухо своим дыханием.
– Заманчивое предложение…
Поплескаться в ванной хотелось подольше, но отпущенный нам час стремительно подходил к концу.
– … и надо быть слепой, чтобы не видеть, как он к вам относится!
– Он меня презирает, – возразила Вилда, но как-то вяло.
– Он это вам сам сказал? – настаивала Хлоя.
– Нет… но… Как вы не понимаете, Ваше Высочество, что я его тогда предала! Отказалась от своего счастья, и он все эти десять лет…
Я не стала слушать душевные излияния Вилды и комментарии к ним Хлои. Безусловно, фразы, выдернутые из контекста, иногда могут сыграть злую шутку с тем, кто нечаянно их услышал.
Я вернулась к себе, стараясь не выдавать своих душевных терзаний, касающихся присутствия в нашем близком окружении госпожи Фармазотти. В конце концов, ревность ниже моего достоинства! И Вольф не должен об этом даже догадываться.

















