Закон притяжения

 – Тарутуский университет и я лично поздравляем вас с бракосочетанием, желаем вам взаимопонимания, искренности и доверия! А также желаю… себе, чтобы вы подольше задержались в нашем университете!

– Меня до сессии не допустят? – состроила я удивленные глаза.

– За некоторые твои поступки можно… – тихо сказал ректор, но услышали это только те, кто стоял близко.

– Простите меня за Говрюшку, – виновато поджала губки.

– Если он тебе помог в поисках мужа, то не стоит за это извиняться! Заодно и испытания в реальных условиях провела. Я вообще-то про хранителя говорил. Знаете, он куда-то пропал!

– Да не пропал! – обрадовалась я. – Вот он! Гораций! Иди сюда!

Бывший хранитель университета подошел к нам и представился ректору.

– Рад приветствовать вас, господин Вальдек! Я немного изменился!

– Я вижу, – разочарованно пробормотал ректор, – совсем немного.

– Вы же не очень были довольны его присутствием в башне? – не поняла я удрученного состояния дядюшки Генриха.

– Да, а кто меня убедил в его уникальности? Э-эх, такой перспективы лишили… Ну ладно! Прошу на фуршет, господа!"

"В университете время пролетело быстро. Сокурсники подготовили для нас небольшое театрализованное представление с песнями и сценами из нашей будущей супружеской жизни. Меня изображала Мира, копируя жесты, мимику и мои персональные ругательства. Роль Вольфа досталась Хантону, который так вжился в образ, что практически не отличался от оригинала.

Представление всем очень понравилось, особенно тот момент, где мы разговаривали исключительно химическими терминами. Муж с повязкой на голове скорбно вопрошал: «Распустила ли я, наконец, подонка?» А я, неистово крутя литровую бутылку с мутной зеленоватой взвесью, педантично распиналась, что этого подонка надо распускать очень тщательно, в течение пяти – десяти минут, иначе он не распустится и не перестанет быть подонком. На что супруг протестовал и требовал позволить ему отравиться гидроксидом водорода…

И впервые за годы учебы на нашего влюбленного менестреля благосклонно посмотрела Габриэлла. Не зря, выходит, старался парень…

Ближе к ночи мы отправились в последнюю точку празднования нашей свадьбы. И если в предыдущих местах мы с Вольфом были лишь важными персонами и наше бракосочетание отмечала только часть населения, если можно так выразиться, то в Темсарии наш статус сделал праздник всенародным.

Костры в ночной пустыне – это всегда красиво. Языки пламени лижут черное небо, посылая к далеким звездам частицу себя. Но жизнь искры недолговечна, зато прекрасна. Она летит к своей мечте и гибнет в этом полете, растворяясь среди звезд…

Мы завороженно смотрели с вершины бархана на пылающие среди песков костры.