Закон притяжения

Вольф грустно улыбнулся, прижал меня к себе и нехотя проговорил:

– Тебе будет приятно услышать историю о моей… первой любви?

– А я – вторая? – Отчего-то неприятно заскребло по сердцу.

Хлор! Ревновать к давно погибшей женщине?! Я что, так в себе не уверена?

– Вторая… – вздохнул муж.

– Повезло мне… – хмыкнула, пытаясь справиться со своей неизвестно откуда взявшейся неуверенностью. Если считать мои детские любови, то Вольф у меня седьмой или даже восьмой. А если принимать во внимание настоящее сильное чувство, то – первый, как ни крути, хотя целовалась я до него… Да, чего уже сейчас вспоминать! Любопытно мне, видите ли, было. – Рассказывай, переживу как-нибудь. Тем более, ты мне давно обещал о ней рассказать.

– Даже не знаю, с чего начать… – Вольф задумался, словно погружался в свои воспоминания, как в ледяную воду, – медленно, осторожно. – Понимаешь, они были все старше меня и не посчитали нужным взять в свою группу. Возможно, ты помнишь громкую историю о пятерых молодых исследователях пространственных переходов, погибших при своем первом эксперименте?

– Помню! – тут же откликнулась я. Мне тогда всего лет десять было, но я уже увлеклась науками, да и сила моя проявляться стала, так что пришлось посещать специальные занятия, предназначенные для таких, как я, неугомонных детишек. – Мы на факультативе тогда очень много спорили… пытались определить их ошибки. Нам, малолеткам, тогда казалось, что уж мы-то…

– Они тоже думали, что все просчитали и успех у них в кармане… Пятеро молодых, амбициозных, только что закончивших Ёльльский университет техномагов. Они называли себя Пентагерон, четверо парней и девушка… Вилда…

Вундеркинд Вольфганг Сарториус был принят в Ёльльский университет на физико-технический факультет в неполные четырнадцать лет. Сокурсники относились к нему со своеобразным ехидным уважением. В уме ему никто не отказывал, а вот желторотостью подначивали при каждом удобном случае. На первом курсе целеустремленный Вольф не обращал на это никакого внимания, пропуская мимо ушей обидные шутки. Но ближе к пятнадцати годам у него проснулось некое мужское чувство, когда на оскорбление надо непременно ответить, желательно еще более обидным оскорблением. Получалось, правда, не очень, но у него неожиданно появились приятели, которые его поддерживали. С одним Вольф даже умудрился сдружиться. Парня звали Хеймо. Он беззастенчиво пользовался помощью Сарториуса в учебе, но сам опекал мальчишку в житейских вопросах. Даже умудрился уговорить коменданта общежития поселить их вместе. Насмешники перестали задевать Сарториуса после того, как самым язвительным из них довелось отведать зуботычин от Хеймо.

Юный студент Сарториус был гордостью университета.