Закон притяжения

Но данные субъекты вызвали во мне приступ мизантропии. За что, собственно, и поплатились. Прошептав формулу, я стала наблюдать за их реакцией на поглощенное снадобье. Такое зрелище мне было доступно впервые. Видимо, радость ожидания слишком отчетливо отразилась на моем лице, что раздосадовало мужиков.

– Зря радуешься, – прошипел арбалетчик, целясь мне в глаз, – сейчас мы тебя за это зубов лишать будем! – Он душевно улыбнулся собственной шутке, явив мне щербатый гнилой рот.

– Ага, падеж зубов устроим! – поддержал его обладатель ножа, медленно двигаясь в мою сторону.

Я старалась сохранить безопасное расстояние между нами, пятясь в сторону тракта.

– О! Ребята, тогда я знаю, как вас зовут! – Лица мужиков вытянулись от удивления. В глазах промелькнул страх, опять сменившийся злобой. – Вот ты, – ткнула пальцем в сторону щербатого, – Цинга! А ты, – указала на лоб второго, – Кариес!

– Вот и нет! – радостно возопил тот, которого я нарекла Цингой. – Я – Пьетро, а он – Якобо!

– Ты придурок, – прошипел Якобо.

Категорически согласна с ним! Мало того что мой почти тезка вышел на опасное дело со сломанным арбалетом.

Даже я сразу поняла, что последний раз этот агрегат стрелял во времена его дедушки, а то и еще раньше. Так теперь я имена своих обидчиков знала. Правда, это мы еще посмотрим, кто кого в итоге больше обидит. Моя микстура уже делает свое очистительное дело!

– А что здесь происходит? – подал голос мой хранитель, неизвестно где пропадавший все то время, что я тесно общалась с местным населением.

– Не лезь, Гораций! Я сама справлюсь!

Услышав мужской голос, разговаривающий на незнакомом языке, мои мужики затравленно заозирались, никого не обнаружили, скукожились и стали еще меньше ростом.

Нож в руке Якобо задрожал, выписывая кренделя. Пьетро арбалет вообще опустил. Я расхохоталась от души, рассмотрев то, что он так тщательно скрывал, прикрывая рукой свое оружие. Тетива на дедушкином арбалете отсутствовала, а стрела была привязана к ложу бечевкой.

В довершение всего кто-то из разбойников разразился боевым залпом, возвестившим о начале газовой атаки со всеми вытекающими в прямом смысле этого слова последствиями.

Мой смех перешел в ржание. Лицо Якобо перекосилось от злобы еще больше, но попыток потыкать в меня ножом он больше не предпринимал. Пьетро же, бросив бесполезный теперь арбалет, прытко скрылся в кустах, на ходу развязывая штаны.

– Ой-ей-ей… – были его последние слова.

– Даже не попрощался, – пожурила я его вслед, утирая слезы.

– Ведьма! – огрызнулся на меня оставшийся в одиночестве Якобо.

– Ведьма – это кто? – проявила я этнографический интерес.