Закон Севера

Я лежал на насыпи, поросшей густой травой. Невдалеке виднелись остатки железнодорожной платформы с гнутыми прутьями арматуры, торчащими из бетонных обломков, словно когти неведомого монстра, пытающегося вылезти наружу из недр мертвой планеты. Прямо перед моим носом вдаль тянулись рельсы. На удивление новые, гладкие, словно только-только с завода. Но еще более удивительным было следующее явление – между ними спокойно и величаво нес свои воды ручей, берегами которого были эти самые рельсы. Кристально чистая вода вровень с уровнем полотна, словно прозрачная, сверкающая лента, тянущаяся от самого горизонта.

Редкие, слабые лучики солнца едва пробивались сквозь мрачные, серые тучи, вновь набежавшие на небо с рассветом. Итак, рассвет. Получается, Крюку все-таки удалось вытащить нас обоих, при этом я целую ночь провалялся труп трупом, а под утро пришел в себя. Сколько мне там насчитала Айгуль? Сутки с того момента, как мы встретились? Надеюсь, она ошиблась, а то получается, что Крюк зря старался, и мне осталось всего несколько часов…

В одном шаге от меня блестел и переливался странный ручей, отражая от себя и многократно усиливая неяркий солнечный свет. Чудо? Ага, оно самое. Из тех, от которых лучше держаться подальше. Весь мой прежний опыт подсказывал – место поганое. Пожалуй, худшее из всего, что мне доводилось встречать. И не только в странном ручье дело. Дело совсем в другом…

Почти сразу за насыпью от земли до самого неба вздымалась вверх сплошная стена густого тумана. Громадные клубы кирпичного цвета неторопливо плыли куда-то, растягиваясь в разные стороны на многие километры, переплетаясь между собой, словно щупальца гигантского осьминога. Странное и жуткое явление природы напоминало стенку невообразимо огромного прозрачного аквариума, наполненного чуждой всему живому органикой, которая непонятно как и откуда случайно попала в этот мир, приспособилась и теперь существует в нем, живя по каким-то своим, неведомым законам.

– Красный туман, – с почтением произнес Зюн. И поклонился. Не мне, естественно, а туману.

– Спасибо, кэп, – усмехнулся я.

И удивился собственным ощущениям.

Правую половину лица я не чувствовал вообще. Зато ощущал, как легкий, прохладный ветерок, идущий от воды, холодит и щекочет язык. Такое могло быть лишь в одном случае – рана выгнила изнутри и стала сквозной.

Но при этом мое общее состояние было более-менее. Такое бывает, например, при острой лучевой болезни, когда человеку, хватанувшему смертельную дозу, сначала хреново не на шутку, но потом его отпускает, и он некоторое время чувствует себя вполне прилично.

Я поднялся на ноги.

– Хороший вода, – ощерился Зюн, при этом стараясь не смотреть на меня. – Сила мала-мала дает.

Может, он был и прав. Может, дело в воде.