Закон Севера

– Не поверишь, пришлось отдать маркитантам твой почти новый автомат ради того, чтобы принять участие в этом маленьком шоу, – словно в раздумье произнес Сталк, неторопливо стряхивая пепел на голову мертвого осма. – У них не цены, а чистый грабеж среди бела дня.

Я поднялся, притопнул вновь обутой ногой, проверяя, плотно ли сидит берц. Значит, нейромант меня обманул, сказав, что Сталк ушел с базы. Впрочем, важно ли это сейчас? Думаю, что не очень. Важно то, что сейчас ворм фактически предлагал мне поединок. Что ж, завалив подлого осма, он имел на это полное право. Я подумал немного – и бросил в грязь свой второй нож. Конечно, маркитантская поделка по сравнению с моей «Бритвой» – все равно что зубочистка против гарпуна. Но искать в грязище продвинутый нож покойного шама было как-то несолидно. Так что обходимся тем, что есть.

Нет, я не был идиотом с перчаткой, запасенной заранее на случай дуэли. Такие не выживают ни в моем мире, ни в сопредельном. Просто Сталк вполне мог дождаться, пока осм меня пристрелит. Мог, свернув ему шею, заодно свернуть и мою, пока я моргал как крот, залезший в прожектор. Мог – но почему-то не сделал. Почему? А хрен его знает. Но так или иначе, мне сейчас было впадлу воспользоваться хоть минимальным преимуществом по отношению к нему. Если он хотел равного боя, то и я сейчас хотел того же. Правда, при этом мое желание воткнуть ему нож в сердце не уменьшилось ни на одно деление. Скорее, зашкаливало, грозя сорвать с моей башни манометр. Но при этом я прекрасно контролировал свои эмоции. Когда очень хочешь убить кого-то, делать это лучше спокойно и хладнокровно, словно ложкой щи хлебаешь. Иначе более пофигистично настроенный противник зарежет тебя, словно барана, вытрет клинок об твою только что снятую шкуру, откромсает шмат посочнее и пойдет жарить себе на обед свежее, глупое мясо.

Сталк бросил окурок на землю, затоптал его каблуком и не торопясь вытащил из ножен «Бритву».

– Отличный нож, – сказал он, любуясь клинком. – Я б такой никому не отдал. И уж точно никогда бы не потерял…

Где-то сверху, над моей головой раздался свист. Потом крик: «Какого хрена стоим?» Но все это: вопли зрителей, арена, залитая кровью, мелкий дождик, начавший накрапывать со свинцовых небес, – все это было слишком далеко сейчас, в каком-то другом, иллюзорном мире.

В реальности был только мой нож, зажатый в чужой руке. Моя «Бритва», когда-то умевшая рассекать границы междумирья и мгновенно выпивать жизнь из того, кто рискнет к ней прикоснуться кроме меня.

Сейчас же это был просто очень хороший клинок без малейших следов мягкого, едва заметного лазурного сияния, которое окутывало его когда-то. Все осталось в прошлом.