Закон Севера

На фига ему, когда боевые роботы все за него делали? У меня – под мышкой правой руки направленный стволом вниз автомат с примкнутым магазином, в левой – еще один магазин. Остальные я на пол сложил. М-да, и как я проворонил ситуацию? Ну да ладно, размышления о смысле жизни оставим на потом. Если выживем, конечно.

– И чего не стреляешь? – тихо спросил я, крайне внимательно следя за глазами Драйва. Кто-то спросит, почему не за указательным пальцем, пляшущим на спуске? Все просто. Непрофессионал перед выстрелом обязательно прищурится, подсознательно опасаясь грохота и отдачи.

– Стой где стоишь, хомо, – прошипел он. – Не шевелись – и проживешь еще с недельку.

Понятно. Судя по усилившимся ударам и треску, доносящимся снизу, к штурмующим подоспела подмога, и стальная дверь начала поддаваться. А нейромант, как всегда, ждал, когда всю работу за него сделают другие. Хотя, может быть, он не стрелял потому, что у него имелась некоторая информация, которой он жаждал со мной поделиться – в рамках ответной мести, конечно, а отнюдь не ради повышения уровня моей осведомленности о способах недельного выживания в ржавых настенных клетках.

– Ты будешь плохо умирать, хомо, – продолжал Драйв свистящим от ненависти шепотом. – Ты думаешь, что отомстил ворму? Как бы не так. У этого ворма два сердца. Он отлежался часок в гостинице, потом собрал трофеи, которые отнял у тебя, и ушел на север. Он идет к себе домой с добычей, а ты будешь умирать, заживо разлагаясь на стене, долго и медленно…

– Да ну? – сказал я.

И выронил магазин.

Когда непрофессионал напряжен, а в картинке перед его глазами что-то меняется, он начинает истерить.

Драйв нажал на спуск еще до того, как автоматный магазин ударился об пол. Но я уже падал, в полете успев перехватить автомат, щелкнуть предохранителем и передернуть затвор.

Мы выстрелили одновременно…

Страшный удар в живот перебил мне дыхание, и я почувствовал, как внутри меня что-то лопнуло. И уже плевать мне было на то, что труп нейроманта повалился на кровать с дыркой во лбу. Сейчас меня больше интересовала собственная требуха. Если в ней засела пуля, то покойный нейромант был не так уж далек от истины, когда говорил, что я буду умирать плохо и долго.

Я глянул вниз…"

"Если я сейчас все-таки выберусь отсюда и решу написать очередную книгу, я, наверно, перед тем как плотно заняться текстом, буду долго размышлять на тему «что такое удача?». Почему некоторых в первом же бою разрывает на куски шальной снаряд, а другие воюют в горячих точках годами – и живы. Вряд ли здесь дело только в выучке, профессионализме и тренированности организма.