Закон ученого

А еще в голову словно динамик воткнули, который занудно гундосил одно и то же: «Подчиняйся Захарову. Повинуйся Кречетову. Не пытайся вспомнить забытое. Выполняй приказы ученых, и тогда будешь получать наслаждение. За невыполнение приказа последует боль. Подчиняйся Захарову…»

Занудное нытье в голове было закольцовано.

Отупляло.

Не позволяло мыслить здраво.

Голос в черепной коробке гипнотизировал, вгоняя в легкий транс, вынуждая идти по наиболее легкому пути, не предусматривающему логического мышления. А любые попытки к анализу ситуации приводили к болезненному разряду, сотрясавшему всю нервную систему – больно, хотя и не фатально. Только после подобного разряда мозг на несколько секунд становился будто стерильным, очищенным от любых размышлений. И требовалось немного времени, чтобы вновь запустить мыслительный процесс, при этом инстинктивно стараясь обходить опасные поводы для раздумий."

"Было понятно: подобные ощущения испытывают все члены группы – иногда их лица искажала болезненная гримаса, после которой во взглядах на несколько мгновений появлялась мертвая пустота…

Правда, блокатор размышлений не препятствовал выражать лояльность ученым в любой форме, а также анализировать ситуацию на поле боя и принимать самостоятельные тактические решения в случае, если они не шли в разрез с указаниями Кречетова.

Вот и сейчас ученый отдал приказ о зачистке села – и в голове Фыфа немедленно появилось окно для принятия самостоятельных решений в процессе боя. Разумная опция, ибо Кречетов по-любому не смог бы ментально контролировать весь отряд, подсказывая каждому бойцу, когда нужно стрелять, а когда укрыться от огня противника.

И она сейчас очень пригодилась.

Фыф был псиоником, а значит, на ментальном уровне хорошо чувствовал присутствие противника. Но то, что открылось ему сейчас, ужасало…

Жители села, которые когда-то были людьми, давно перестали ими быть. Аномальное излучение вкупе с высоким радиационным фоном трансформировало их в практически неубиваемых чудовищ, питающихся кровью живых существ. Но живность редко забредала в эту слишком уж очевидную ловушку, и потому вечно голодным тварям приходилось ждать, впав в некоторое подобие анабиоза, чтобы сохранить драгоценную энергию. И сейчас, почуяв живых, они просыпались, расправляя свои многочисленные конечности.

– Быстрее, пока они не очнулись, – крикнул Фыф, бросаясь вперед.

Спасти отряд могло лишь одно.

Скорость.

Длина центральной улицы Чистогаловки была немногим менее километра, и, если хорошо ускориться, у членов отряда был небольшой шанс пробежать село насквозь и выскочить невредимыми из смертоносной аномалии…

И они побежали.

Грамотно, ощетинившись стволами, готовые стрелять во все, что движется.