Закон - тайга

Иначе из шкуры грозился вывернуть всякого, — предупреждали сявки фраеров и фартовых, тормошили, будили спящих, вытаскивали из столовой, из-за столов, с коек, из-под лавок, предупредив всех и каждого.

Условники знали: ослушаться Тестя — рискнуть многим. Фартовые так «утрамбуют», жизни не обрадуешься, до конца срока на колесах[1] просидишь. Сам не пойдешь, приволокут.

И хотя не знали, чем вызвана разборка, спрашивать не решались. Да и кто им скажет? Разве оплеуху получишь в ответ, от которой зубы враз из задницы торчать станут.

Да и сявкам кто такое скажет? Они свое выполняли. Остальное их не касается.

И, скребанув в затылке шершаво, допивали из бутылок остатки наспех. Совали головы в снег. И, едва в глазах светлело, шли в барак Тестя гурьбой и поодиночке.

Тесть ходил по комнате тяжело. На душе кошки скребли. Чуял: время терять нельзя. Надо опередить следствие и найти мокрушника.

В бараке уже не продохнуть. Условников — как мурашей набилось. Не то что сесть — встать негде. Но разборка тем честнее, чем больше народа в ней.

— Начинай, бугор! — крикнул кто-то, теряя терпение.

— Пусть все прихиляют, — отозвался старый сявка и терпеливо смотрел на дверь, ведя счет каждому входящему.

— Чего из-под меня надо? — орал, выкручиваясь воротом из рук фартового, плюгавенький сучкоруб, не успевший протрезветь к началу разборки. Его вытащили из-под скамьи в столовой, где он тихо спал, не мешая никому. Его гнали шваброй. И, не дав толком проснуться, пинком вбили в барак.

— Проснись, фраер! Бугор на разборку всех звал. И тебе, козлу, честь оказали, — напирал на него фартовый.

Уселись на койках законники. Оглядывали фраеров. Никто не знал причины схода. Так неожиданно и срочно его никогда не собирали.

— Кого еще ждем? — оглядел собравшихся условников Тесть. И сявка, вобрав голову в плечи, проскрипел:

— Трех лидеров с пилорамы. Их уже ведут…

Когда трое мужиков в сопровождении шестерок вошли в барак, Тесть встал и, оглядев толпищу условников, заговорил зычно:

— Фартовые, фраера и всякая мелкая шпана вместе с сявка- ми и лидерами! Собрал я вас всех по срочному делу. Иначе крышка будет многим. Легавые возьмут на гоп-стоп многих. из нас. А потому сорвал вам кайф!

— Да не тяни резину, бугор! Ботай, где сорвалось, кто накрылся? — орали из углов фартовые.

— Все вы знаете, что днями помер Тихон. Так вот, не сам он, не своей смертью, угробили фраера! И до того дорылись мусора! Пришли, а на хазе не нашмонали башли, какие ему вполучку дали. А самого, упоив до усрачки, угаром от печи доконали. Теперь всем вам ясно, кого за жопу возьмут. Фартовых! Вы слышите, кенты?! Это — как два пальца обоссать: нас оклепают. Кого же еще? Мусора станут хватать всех, у кого много ходок, больше сроку. Иного не ждите! Так вот, я хочу, чтобы вы сами нашли мокрушника.