Законная семья злого опера

Довлатов это, в свою очередь, тоже явно почувствовал и посему окатил меня предостерегающе-злобным взглядом, мотая головой из стороны в сторону.

Послание я считала. Сама понимала прекрасно, что устраивать скандал возле кабинета начальника не лучшая идея.

Проглотив на время готовые вырваться наружу крики, позволила довести себя до кабинета, дождалась, пока Довлатов закроет дверь, и сразу же уперла руки в боки.

– Это как понимать? – излила на него праведный гнев. – Вы что творите? Я жаловаться буду!

– Кому? – нагло хмыкнул этот хам, отчего уголок его губы изогнулся. – Давай без ора. Я тебе сейчас всё объясню.

– Давай без давай! Я ничего слушать не буду! Что это сейчас был за спектакль?

– Никакой не спектакль. Сыграешь мою невесту, а я тебе взамен помогу забрать ребенка из детдома и не открою дело о похищении.

– Что? – не могла я понять, хлопая глазами от удивления. – Не буду я вашей невестой! У меня уже есть жених.

– Это проблема, – пожал он равнодушно плечами, – но поправимая. Что-то еще?

– Что-то еще? Вы еще спрашиваете? Зачем вам вообще невеста? И зачем вам я в роли невесты?

– Тебе, – поправил он меня, поморщившись, – привыкай называть меня на “ты”."

"– Вот еще, – фыркнула я, – я сейчас просто выйду из этого кабинета, дойду до вашего начальника и…

Не успела я и шага сделать, как Довлатов перехватил меня за талию, поставив прямо перед собой, как манекен. Но смотрел не как на неодушевленный предмет. Не-е-е-ет. От его взгляда мне сразу жарко стало. По телу прокатилась горячая волна. Его глаза красноречиво шарили по моему телу, а руки, лежащие на талии, поглаживали меня через ткань тонкой длинной черной футболки с черепом, надетой вместе с любимыми свободными джинсами.

И тут я поняла! Бинго!

– Да вы же маньяк-насильник и пользуетесь служебным положением прямо в кабинете! – завопила я на весь кабинет, а потом, поддавшись панике, вцепилась ему в лицо и украсила его отчетливыми красными бороздками. Я ему так просто не достанусь!

Глава 3

Демид

Вот кошка дикая! И как с ней сладить!

– А ну-ка цыц! – прикрикнул я на строптивую, брыкающуюся девицу и спеленал ее руками, чтобы не вздумала больше применять ко мне свои когти. – Я же с тобой по-хорошему, а ты нарываешься.

– Нарываюсь? – верещала она. – Это произвол! Это у вас называется по-хорошему?

Кожу на щеках пекло, уши закладывало, в руках крутилось вертлявое тело молодой сочной девчонки, и всё бы ничего, но с таким характером и бешеным темпераментом ей место в моей постели, а не в роли покорной невесты, которая будет беспрекословно слушаться.

И вот как на нее повлиять, чтобы присмирела? Такому меня не учили. И вообще, я не привык к подобным женским выкрутасам.