Кротовский, не начинайте

Я, конечно, помню, что Лучковский лук не особо ядреный, но вот так есть его как яблоки…

Как бы то ни было, бывшему поверенному пошло на пользу. Трястись перестал, тело судорогами не выворачивает. Он принял сидячее положение, хотя продолжает кутаться в овчину.

— Как вы здесь оказались? — спрашиваю Посконникова.

— Известно как, граф, вашими стараниями… осужден на каторгу за попытку кражи секретных документов.

— Ты не заговаривайся, — пригрозил ему дед, — Сам постарался. Графа не приплетай.

— Я своей вины не отрицаю, Матвей Филиппыч, — со второй луковицы Посконников все же стал очищать шелуху, — Просто даю пояснение. Осужден, этапирован, приписан в Семигорск, отбываю на Клещовском прииске.

— Ну это понятно. Бывают совпадения… а в Лучково зачем пошел? Думаешь, я стану каторжного у себя прятать?

— Не за себя прошу, Сергей Николаич, — заговорил Посконников с жаром, — Мы все там окочуримся. Клещову на каторжных плевать. Он на вас нападение готовит.

— Вот как. А ну давай, поподробнее.

— Меня в подробности на посвящают. Нам говорят, скоро все наладится. А мы не верим. Сначала река течь перестала, а теперь и вовсе портал пропал. Клещовский порталист злой ходит. У него теперь только разовые порталы получаются. И то далеко ходить надо… это я сам слышал, маги между собой говорили.

— И что ты от меня хочешь?

— Примите нас к себе, — вываливает Посконников так запросто, будто горсть семечек предлагает.

— Что значит, примите? Посконников, ты же не глупый человек. Кто мне позволит каторжан забирать? Меня же самого за такое на каторгу отправят.

— Сергей Николаич, Клещов нас всех тварям бросит на растерзание. Маги говорили, ему прииск стал невыгоден. Он нас в убыток кормить не станет…

— Вообще-то, — вступает в разговор баба Нюка, — Есть установленный свод уложений по содержанию каторжан. В частности там говорится, что работающие на Изнанке приписываются к ближайшему к разработкам порталу. А портал теперь здесь.

— Боюсь, это ничего не меняет, — возражаю бабе Нюке, — Разрешений я не получал. Меня все равно осудят за укрывательство.

— Видишь, какое дело, граф, — не соглашается привратница, — Если ты откажешь каторжанам в убежище, тебя тоже осудят. Портал на твоей земле.

— Она правду говорит, — подтвердил Посконников с мольбой в голосе, — Старые каторжане тоже самое говорили. Мол Клещов нас погубит только для того, чтобы графу… то есть вам подгадить.

— По-хорошему, надо с Комаринским утрясать. Вот совсем не хочу я брать на себя такую ответственность. Он утром приедет. Тогда и решим.

— Нельзя до утра ждать, — отчаянно заспорил Посконников, — Утром поздно будет. К утру мы передохнем.

— Там не одни только осужденные, — вступил в беседу подошедший инженер Березников, — Есть и вроде меня, кто Клещову задолжал.