Закон жанра

«Девятку» он взял полтора года назад, в самом начале девяносто первого, еще до чертовой реформы. Юрик помог взять по госцене. Машина почти новая. «Мокрый асфальт», тонированные стекла, чехлы из качественного кожзаменителя, внутри чистота и порядок. И еще интимный полумрак. Но сейчас ему не до интимных безобразий. Надо думать о хлебе насущном. Киноиндустрия в России, считай, умерла, зато есть институт кино, который Ярослав уже благополучно окончил. Известность у него есть, талант вроде бы тоже, образование он получил – можно попробовать себя в театре. Работа у актеров будет, пока в Москву ездят провинциалы, которым кровь из носу нужно «побувать у театру».

Только в хороший театр попасть не так-то просто. Но ничего, он что-нибудь придумает...

Ярослав ощутил острое желание закурить. Вытащил пачку сигарет, но там пусто. Надо бы остановиться. Он курил исключительно «Мальборо», но в ларьках настоящих сигарет этой марки не купишь – там продают кишиневскую подделку. А он привык к настоящему американскому табаку. Надо ехать в ресторан, там, если хорошо примут, можно найти настоящее «Мальборо». Есть тут один неподалеку. Он часто мимо него проезжает.

Правда, ни разу не заходил. А сегодня зайдет. Курить охота...

Он остановил машину напротив входа. Чисто вымытая «девятка» блестела на солнце. Но меркла на фоне иномарок, возле которых он остановился. Черный «Мерседес», такого же цвета джип. Солидные машины, внушительные... Все это Ярослав отметил мимоходом.

Он уже подходил к ресторану, когда из дверей вывалилась троица крепко накачанных ребят в кожаных куртках. Они перли на Ярослава как быки. Ему бы посторониться, а его заело. Чего это он должен унижаться перед какими-то качками.

.. Он не свернул с пути. И с силой толкнул плечом шедшего навстречу парня.

– Ни фига себе заносы! – взвыл тот.

Резко развернулся к Ярославу, схватил его за плечо, дернул на себя:

– Ты, фраер, ты чо быкуешь? В рог давно не получал!

– Блях-мах! Так это ж мент позорный! – осклабился второй.

Он узнал Ярослава. Но ни грамма уважения во взгляде. Презрение и насмешка.

– Слышь, ты, клоун, это тебе не кино! Здесь реальные люди. И реально по башке можешь получить! – грозно нахмурился третий.

Парни явно считали себя самыми крутыми мэнами на свете.

Всем своим видом они давали понять, что Ярослав при всей его известности котируется у них не выше уличного лоха.

– Клоун – это ты! – вскипел Ярослав.

– Чо? – скорчил рожу качок.

И протянул к нему руку, чтобы схватить за горло. Но Ярослав резко присел на широко разведенных ногах и провел удар кулаком в пах. Все эти годы после Афгана он постоянно держал себя в форме – утренняя зарядка, спортзал. Поэтому удар удался на славу. Парень крякнул, схватился за отбитое место и медленно стал опускаться на корточки.