Замуж в наказание (СИ)

Летящие со всех сторон жалостливые женские возгласы делают хуже.

Чувствую себя ужасным человеком. Недостойной, лживой… Ох…

– Айдар-бей…

Для того, чтобы разобраться, к кому обращается папа, мне неожиданно хватает секунды.

– Да, Мехди-агъа…

Во второй раз слышу голос незнакомца, приподнимаю взгляд…

На моего отца он смотрит не так, как на меня. Хочется сказать: лицемер! Но быстро понимаю, что в его поведении всё логично. Кто я такая? Под ногами путаюсь. А мой бабасы – уважаемый всеми человек.

– Вы же юрист, Айдар… — Я непроизвольно дергаюсь и боюсь посмотреть на брата, который сейчас почти что пощечину получил. Бекир заканчивает обучение на магистратуре юрфака. Когда папе нужна правовая помощь, он всегда обращается за советом к сыну. Выражает таким образом доверие. А сейчас… Я сержусь на этого Айдара ещё сильнее.

Не знаю, замечает ли кто-то еще, но на «вы же юрист» у него начинают подрагивать уголки губ. Я убеждаюсь в том, что мы все его забавляем. Дрожу внутри от возмущения. Внешне остаюсь покорно-спокойной. Слушаю.

— Скажите нам, пожалуйста, мы можем что-то сделать с этим негодяем? Такое нельзя спускать с рук… Что закон говорит?

– Ничего.

За коротким ответом мужчины следует новая порция разочарованных женских вдохов. Мне кажется, от них уже даже я устала. Айдар тоже кривится."

"– Проникновения во владение тут нет. Заведение публичное. Открытое. Побои… – Айдар делает паузу, смотрит на Бекира. – Можно снять. Но смысл? Это была драка. Ничего серьезного из этого не выйдет. Правоохранителям и так есть, чем заниматься, поверьте…

Я чувствую, что его ответ больше возмущает, чем успокаивает. У нас принято говорить друг с другом не так. Но ему это прощается. Слишком важный человек.

– А то, что имел плохие намерения по отношению к девочке? – Вопрос задает одна из тетушек Лейлы. Я даже голову к ней поворачиваю. Еле сдерживаюсь, чтобы не брякнуть: не надо о таком спрашивать! Но Айдар уже отвечает. Причем даже не ей – всё так же моему отцу.

– За руку схватить – это не попытаться изнасиловать. Вы должны понимать…

От слова «изнасиловать» даже меня дрожь пробирает. Волосы дыбом становятся от осознания, в какие глубокие дебри я нас всех, возможно, затащила. И каким ужасным будет разоблачение.

Папа держит паузу. Думает. А мне просто страшно, что решит не прислушиваться к словам прокурора.

– Вот времена, конечно…

Меньше всего я ожидала, что включиться решит пострадавшая от Митькиной выходки моя подопечная тетушка. Она говорит громко. Привлекает внимание. На нее даже прокурор смотрит. Правда потом на меня. А мне от его взгляда неуютно. Он же уверен, что никто меня не то, что не насиловал, даже за руку не хватал. Я это чувствую.