Замуж в наказание (СИ)

Это сочетание удивляет только тех, кто в жизни не имел дела с девочками из консервативных религиозных семей.

Я же плюс-минус понимаю, что в них живет и что борется. Хорошая тихая дочь с открытой для мира жадной искательницей приключений. В моей Айлин тоже.

Жалко стало. Сильно жалко.

Противно, когда увидел, как на тупорылый «скандал» реагирует её отец. Такие истории в моей юности тоже были. Птичка выпархивает из клетки, её хватают за лапку, ломают вместе с крыльями и заталкивают назад.

Мне всегда было жалко птичек, но только эту захотелось спасти.

Я слишком долго был на стороне защиты.

И слишком хорошо знаю, как сложно отбиться от обвинения. Презумпция невиновности, к сожалению, не настолько действенна, как мы привыкли себя убеждать. Другое дело – право сильного.

Поначалу думал, что мой план – охуенен. От меня отъебутся со сватовством, дом оживет, собеседник появится. Человекообразная домашняя зверушка. Грехи отмолю, опять же. Но со временем понял, что «хуевый» пишется не так.

Потому что, Айдар Маратович, сколько тебя жизнь ни учит, ты продолжаешь отрицать: с людьми играть нельзя. Даже когда кажется, что продумано всё до мелочей, осознаешь подвох, уже лежа на лопатках.

От удара тех, кого считал слабым соперником. Моя Айлин оказалась… Слишком сильным для меня. Пожалуй, искушением.

То, что я считал охуеть какой прививкой от захода в реку дважды, стало моей же ловушкой. Я брал Айлин в жены с уверенностью, что смогу сохранить с ней нейтральный отношения, которые строятся на симпатии. Что тут-то у нас не будет, как с Дашкой. На нерве. На пике. От жгущей любви до адской ненависти.

В итоге же…

Мы даже не спим, а искрит так, что я немного в ахуе.

И дальше будет хуже.

Потому что, кроме прочего, я её хочу.

Спасаюсь работой, которой действительно туча. Физическими контактами, которые в один прекрасный момент перестали дарить разрядку и сошли на нет.

Мне в жизни хватает адреналина. Хватает черноты, в которую каждый день погружаюсь на разную глубину. Хватает проблем. Я как-то долго и, сука, счастливо жил до нее. Знать не знал. Не жалел. Не заглядывался. Мосты не строил. А теперь не могу.

Сам же себя посадил на иглу. Сказочный, конечно, долбоеб."

"Сам выставил условия, сам определил правила сожительства, а теперь бешусь, что так, как задумалось изначально, не работает.

Отчасти из-за меня. Отчасти из-за нее.

Отчасти, подозреваю, из-за мальчика…

На экране приборной панели машины очень красноречивое время – два тридцать ночи. А я какого-то хуя приехал домой. Паркую машину и выхожу.

Здесь меня привычно не ждут.

От излишеств я отказался сам. Мне приятно, конечно, что встречают ужином, смотрят с восторгом, улыбаются, но это всё был путь к ненужной нам близости.