Замуж в наказание (СИ)
— Новый областной прокурор из наших. Слышал? Я задерживаю дыхание, закрываю глаза и прислушиваюсь к разговору отца с товарищем. — Да. Айдар Салманов. Завтра будет у нас в гостях. Мы отдаем за него Айку. Сердце обрывается. Есть шанс, что я ослышалась? Потому что Айка — это я. — Наказываешь за то, что учудила? — Папа в ответ молчит, а товарищ продолжает: — Правильно. За недостойное поведение должно следовать наказание. Отцу посмела перечить, муж под себя воспитает. Говорят, он человек жесткий, но справедливый. Уши закладывает от волнения, я отступаю от двери. Первые шаги по ступенькам вверх делаю тихо, дальше — бегу, строча на телефоне: «Мить, если любишь — давай сбежим. Папа хочет отдать меня замуж за областного прокурора».
Только… Не найдешь ты, блять, никого… В ближайшее время так точно. Чувствую, как планы меняются.
– Так значит, я других трахаю, а ты меня дома ждешь? – Спрашиваю на ухо. Не вижу, но чувствую, как щеки вспыхивают. Хочу услышать «да». Не услышу, конечно, но пойму.
– Сами себя ждите.
Упрямая такая. Не к месту, но улыбаюсь. Она зажигает. Из злости и пустоты производит тепло. Не сдержавшись, целую в скулу. Снова против. Бесится.
Отпускаю её руки – она их тут же в плечи и толчок.
Затылок – в стену. Всё даю. Только не с концами уйти. Отдаляюсь, в глаза смотрю. Обиды меньше не становится.
Ну что ж… Говори. Когда-то мы умели разговаривать."
"– Если не залет, то с чего развод вдруг?
– Нахрен идите со своими предположениями!
– Я пойду, а ты ответь…
Настроение меняется сначала у меня. Следом, после недолгого колебания, у нее. Из схватки мы пытаемся в конструктив. Айка не уверена, но сдается. Смаргивает, смотрит по-новому. Брови хмурит.
– Я старалась, Айдар… Я правда старалась… Это для тебя ничто и ничего не значит. Это тебе просто весело. Ты девочку спас, спасибо тебе, а я за тебя замуж вышла… – Вижу, что ей плохо.
И продолжаю жрать взглядом.
– Ты против слова не сказала…
– А как я должна была сказать? Ты же по-настоящему меня не спрашивал. Ты не понимаешь… Меня за тебя замуж отдали… Я же говорила… Перед Аллахом…
Айка звучит совсем тихо. Мне кажется, ломается, но потом опять находит в себе силы. Этим в ней можно только восторгаться. Настоящий феникс. Из пепла в пламя. И меня тоже в пламя.
– Это всё унизительно… То, что ты меня у отца как вещь взял.
Айка моргает, слезка выкатывается из глаза. Я смахнуть не успеваю. Делает сама.
– Я не вижу в этом ничего плохого, – говорю чистую правду, но и на нее Айка кривится.
– Я вижу! – Вскрикивает, а потом повторяет уже тише: – Я вижу, Айдар. Я не такая… Может глупая, но просто не такая…
Ее можно додавить. Это не сложно. Задать все вопросы и вывести на чистую воду. Но я почему-то не хочу. Айлин берет паузу.
Я понял. Возвращаюсь к глазам.
– Ты мне больно делаешь. Отказываешься. Других выбираешь.
– Руки не мою…
Кривится.
– Мне правда противно…
Шепчет, а я шумно выдыхаю. Колеблюсь – может быть секунду. Но правда за правду. Так меня учили.
– Я на работе был, Айлин. Ебашу, как дурной. Энергию надо сбрасывать. Жену свою хочу, а ей обещал, что не трону. Крышу рвет. – Молчу.














