Замуж в наказание (СИ)

Лучше поднимусь в свою старую спальню, чуть успокоюсь – потом янтыки. Но не успеваю.

Айдар перехватывает поперек талии. Действует настойчиво, но нежно. Держит со спины, пытается заглянуть в лицо, я уворачиваюсь.

– Ну что ты в слезы сразу? Я не заставляю звонить, Айк. Не хочешь – не будешь. Я просто спросил…

Я знаю, что просто спросил, но сильнее рыдаю. Это слишком сложно для меня. Слишком тяжело нести сразу и обиду, и тоску.

У моего бабасы сегодня праздник, а я даже голос его слышать не могу. Мне кажется язык отсохнет на словах о том, что я его люблю.

Я не понимаю, люблю ли. Мне плохо. Мне просто бесконечно плохо.

Я не могу не думать, что им без меня тоже.

И о том, что злиться мне давно вроде бы не за что, не думать тоже не могу.

Айдар ведет по моему плечу, целует в висок.

– Развернись ко мне, – просит, но я снова мотаю головой, а потом всхлипываю. Так горько, что самой себя жалко. И из-за этого тоже всхлипываю.

Я ужасная, Аллах. И дочка ужасная. И грешница страшная.

Но то, что я полюбила своего мужа, а он полюбил меня, не отменяет того факта, что мной распорядились.

Я не могу благодарить отца за мудрость, потому что не могу отнестись к себе, как к вещи.

– Тварью себя чувствую… – Пищу, облачая в слова то, в чем варюсь все эти дни. Айдар настаивает – разворачивает сам. Я обнимаю его за шею и утыкаюсь в нее же заплаканным лицом. Мочу слезами кожу и футболку.

Он, наверное, и сырость-то не любит. Мы об этом не говорили, но я чувствую…

Но терпит. Гладит по спине. Молчит. Я слышу, как сглатывает.

Дает мне несколько минут на прорыдаться, потом сжимает щеки и заставляет встретиться глазами. У меня слиплись ресницы. Хочу потереть, он локтем задерживает движение моей руки.

– Я тебя не заставляю, Айлин. Но зачем так мучиться, если тебе плохо без них?

Муж хмурится. Мне кажется, чуть ли не впервые вижу его эмоции настолько чисто. Он недоумевает, хочет разобраться. Только наслаждаться этой искренностью я не могу.

Мне правда очень плохо. В груди бесконечная тупая боль. Я ее душила. Гасила. Заливала любовью к мужу и надеждами на то, что у нас скоро будет свой ребенок. Но сейчас мне кажется, что это тоже не поможет.

– Я не хочу их видеть. Я не могу его простить. Да он и не просит о прощении, Айдар. Но он мой папа…

Бесконечные диалоги, которые я веду все эти месяцы сама с собой, выливаются в сумбурные слова.

Я знаю, что со мной можно поспорить. Выставить глупой, горделивой, наглой, зажравшейся, но муж этого не делает. Кивает.

– Он не имел права с тобой так поступать, Айлин. Это чистая правда. Долга прощать за тобой нет.

– Но он всё равно мой папа… – Сама себе противоречу. Зачем-то бросаюсь защищать. Боль в груди распространяется по телу. Выстреливает даже в висках.

Айдар и тут кивает.

– Да.