Замуж с осложнениями

Объем вышел гораздо больше, чем я ожидала, но это для меня нормально. Тем более что Азамат велел брать все, невзирая на цену, и практически все у этих ребят нашлось. Тирбиш и Дорчжи контролируют, чтобы тамлинги не кантовали хрупкие приборы, а Ирнчин молчаливым стражем стоит у меня над душой. Серьезно мужик подходит к вопросу телохранения, ни на шаг не отступает и глазами вертит, как будто у него нистагм.

На все формальности уходит довольно много времени, и я сильно устаю, тем более что спячки у меня нынче были с препятствиями. Немедленно раскладывать покупки в «смотровой» мне неохота, а охота вовсе даже взглянуть на Гарнет и прикупить себе шмоток.

К счастью, мои провожатые не возражают против еще одной вылазки.

На сей раз Ирнчин везет нас совсем в другую сторону, и вскоре местность разительно меняется. Появляются высокие, блестящие сплошным стеклом офисные здания, за ними не менее сверкающие гостиницы-небоскребы, а потом и всякие навороченные магазины и рестораны. Ну вот, это я уже готова считать Гарнетом.

— «Грегориз» подойдет? — угрюмо спрашивает Ирнчин.

Я понимаю, конечно, что у него манера такая, но не могу избавиться от ощущения, что ему претит мысль о покупке одежды.

Вот и магазин выбрал дорогой и бестолковый.

— А «Трех тюльпанов» тут нету? — спрашиваю с надеждой. — Знаете, такие с красной вывеской…

Все трое смотрят на меня так, как будто я собралась попить из лужи.

— Есть в принципе, — медленно произносит Ирнчин. — А вы уверены, что вам это подходит?

Нет, ну «Три тюльпана», конечно, довольно дешевая сеть, но что уж так-то презрительно? Там неплохие шмотки, между прочим. Уж получше, чем в этом понтовом «Грегориз».

— До сих пор подходил, — говорю. — Или женам капитанов положено одеваться исключительно дорого и безвкусно?

Ирнчин издает короткий смешок, Тирбиш тоже расплывается в улыбке, а вот Дорчжи хмурится и внезапно, впервые за все время, подает голос:

— А че сразу безвкусно?

Так и не сообразишь, что ответить.

— Ну каждому свое, — говорю. — Я вот не люблю платить большие деньги за то, чтобы выглядеть хуже.

Тирбиш покатывается со смеху, а Ирнчин с торжествующей интонацией бросает через плечо:

— А я тебе говорил!

После этого атмосфера в нашем маленьком отряде становится намного дружелюбнее.

Дорчжи принимается меня расспрашивать, что нынче в моде на Земле (я, конечно, тот еще информатор по вопросам моды, но хотя бы от совсем уж безумных уродств могу его предостеречь). Выясняется, что молчал он, потому что неважно владеет всеобщим. Тирбиш этим злорадно пользуется: неразборчиво нашептывает мне, что у Дорчжи на Броге невеста и ему очень хочется ей что-нибудь подарить по рекомендации с самой Земли.