Замуж с осложнениями

— Слушай, — говорю, — для меня это все ужасы какие-то, я до сих пор была уверена, что богов выдумали люди, а на самом деле их нет. И мне немного не по себе от того, что ты говоришь.

Азамат задумывается на некоторое время, потом отвечает:

— Я, наверное, неправильно перевожу с муданжского это слово. Давай, если у нас получится остаться на планете, я тебе постараюсь показать бога, тогда и поймем, в чем ошибка.

Я вздыхаю с облегчением. Религия религией, но Азамат мой муж, и так тому и быть.

— А как они по-муданжски? — спрашиваю.

— Брхон, — охотно сообщает Азамат.

— Будь здоров, — не удерживаюсь я.

Оба смеемся.

Палеными волосами все еще пахнет, и я интересуюсь, как провентилировать помещение. Азамат показывает кнопку на пульте, но предлагает выйти, пока тут будет продуваться, а то еще и меня продует. Охотно следую за ним.

— Алтонгирел давал какие-нибудь ценные указания? — спрашиваю как бы между делом, когда мы прогулочным шагом движемся в холл.

— Он предложил провести моцог, но до этого я и без него догадался, — задумчиво пожимает плечами Азамат.

— А теперь на всеобщем, — прошу.

— Ах да, прости, — спохватывается он.

 — Моцог — это… у вас такого нету, насколько я знаю. Ну тоже связано с богами, вроде как чтобы привлечь их на свою сторону, надо от чего-то отказаться в их пользу.

— И от чего же? — настораживаюсь я. Кто этих варваров знает…

— Это зависит от цели, но, чтобы свадьба удалась, обычный моцог — день не есть мяса и ночь не спать.

— А богам от этого какой прок?

— Точно не знаю, — протягивает Азамат, — я же не духовник и не Старейшина. Но по идее, что не достанется мне, достанется им, и они должны быть благодарны.

Ну ладно, здесь по крайней мере есть логика, хотя и несколько первобытная.

— И когда ты намерен это устроить? — спрашиваю.

— Да сегодня, наверное. За завтраком я мяса и так не ел, а завтра ничего важного не будет, можно и ночь пропустить. Тем более я уже два дня вон сколько сплю.

— А что насчет секса?

Азамат поджимает губы, поглядывает на меня виновато.

— Лучше бы тоже воздержаться, конечно.

— Чтобы им досталось? — поднимаю бровь. Он смеется:

— Ну уж нет! Но хоть чтобы не завидовали.

— Ладно, — говорю, — сутки я потерплю.

Азамат снова поджимает губы.

— Вообще… лучше бы ты не так легко согласилась.

— Ой прости, ты обиделся? — Я запоздало соображаю, что ему моя покорность в этом вопросе может быть неприятна, да и…

Он хохочет.

— Нет, что ты! Просто на богов лучше действует, если соблюсти моцог трудно. Поэтому сегодня на обед тхи, ну и я стараюсь побольше всяких дел сделать, чтобы устать и спать хотелось. Иначе не подействует, понимаешь?"

"— А чем тхи так примечательно? — спрашиваю, пытаясь вспомнить, что это вообще такое.

— Ну как, вкусная, праздничная еда, — поясняет Азамат.