Замуж с осложнениями

Да и то это еще поискать надо, а в большинстве случаев оно уже со специями, в панировке и полуготовое.

— М-да, — задумчиво мычит Азамат. — Это, наверное, удобно…

Но по лицу вижу, что в гробу он видал такое удобство."

"Потом я еще долго объясняю, кто такие ландшафтные дизайнеры и зачем они существуют в природе, а также что это респектабельная профессия, хотя и сопровождается копанием в земле, но нет, не волнуйся, на тяжелых работах пользуются рабочими или техникой. Мама, правда, и сама здорова вскопать поле-другое под вдохновение, но Азамату об этом знать незачем.

За завтраком мы чинно кушаем рыбный супчик с лапшой, а потом за разными бессмысленными занятиями коротаем день. Азамат вырезает очень похожую маму, и я под его чутким руководством изображаю для нее национальный костюм. Мы решаем, что ее надо одевать как замужнюю, потому что с двумя детьми девкой ходить неприлично, так что помимо кофты и юбки мне приходится шить некое подобие фартука, пальто, как было на Эсарнай, и сложный головной убор — тут не обходится без клея.

Водружаю получившуюся красотищу на полку, чтобы отойти и полюбоваться на расстоянии.

Чудо. Рядом у Азамата на стенке висит картинка — я ее раньше за полками не замечала. Какая-то пестрая мазня в рамочке, ничего не разберешь, разве что местами наводит на мысль о мышах и дискотеке. Странно, обычно примитивная живопись, наоборот, однотонная, но с человечками, зверюшками там… хотя, может, я не осознаю их видение мира.

— Твой земляк, — внезапно говорит Азамат.

— Кто? — не понимаю я.

Он кивает на картинку.

— Художник.

Я решаю, что мне это уже снится, но на всякий случай подхожу поближе, прибавляю свет и вижу внизу под репродукцией подпись: «Базили Кандински, композиция № 6».

— Разве нет? — переспрашивает Азамат, заметив мой офигевший вид.

— По идее да… — задумываюсь. — Знаешь… я, э-э-э, не знаток искусства, честно говоря…

— Да, понимаю, у тебя другое образование, — легко соглашается он.

— А-а… — начинаю я и замолкаю, не зная, как спросить, за каким рожном он держит у себя на стенке эту бессмысленную мазню. Еще обидится или расстроится, что я так плохо знаю свою культуру. — Хочу сказать… он ведь довольно специфический художник… Тебя чем-то привлекло именно это произведение?

— Я очень люблю музыку, — следует ответ.

 — И меня поражает, как вам, землянам, удается ее рисовать.

Решительно прекращаю этот разговор: он явно не для моего слабого ума.

* * *Наконец наступают долгожданные шесть часов дня, можно валить спать. Как это прекрасно, когда от места работы до койки всего одна переборка. Правда, только мы собираемся укладываться, припирается Алтонгирел, которого Азамат пускает в нашу сдвоенную каюту, дескать, он же знает про переборки, чего ж скрывать.