Замуж с осложнениями

Если когда-нибудь в старости буду преподавать в космическом колледже, организую там спецкурс о повадках инопланетян, потому что знания языка тут явно недостаточно. Я ведь только догадываться могу, на что он обиделся. А если не на это? Кстати, до сих пор не знаю, что его так развеселило в столовой. Но, похоже, выбора у меня нет. Была не была и прочие пропавшие паны.

— Я вас не прогоняю, просто мне страшно неудобно отнимать у вас столько времени. Вы так обо мне заботитесь, как будто я какая-то особенная, а я самая обычная, и мне очень неловко.

Надеюсь, это он не воспримет как «отстань, без тебя справлюсь»?

Улыбается, шевелит бровями.

— Вы ведь с Земли, — говорит.

Тонко подмечено, однако…

— Ну да, — моргаю.

— Ну и какая же вы «самая обычная»?

А, то есть я — редкий экспонат в коллекции, так, что ли? Меня надо держать в удобном вольере и кормить предпочитаемой пищей?.. А чего это я внезапно так разозлилась? Пускай царь диковинкой потешится, лишь бы вернул на место в целости.

Однако часть моего возмущения, видимо, все-таки отражается на лице, и капитан замечает. Тянет руку, чтобы я отпустила. Теперь сверх прочего мне еще и стыдно.

— У вас на корабле, — говорю, — еще сорок семь человек землян.

— Они меня боятся.

— Я тоже.

Ой, зря сказала, сейчас опять обидится! Быстро, быстро все исправить!

— Правда, Алтонгирела я боюсь гораздо больше, — выдаю с нервным смешком.

Так, кажется, на этом канате я научилась балансировать. Капитан снова улыбается. Вернусь на Землю, попробую себя на поприще дрессировки диких зверей.

— Не стоит, он теперь к вам на пять метров не подойдет.

— Или просто подстроит несчастный случай.

Азамат так широко открывает глаза, как ему позволяет природная узкоглазость.

"— Вы же не можете всерьез предполагать, что он хотел вас убить? — спрашивает он меня в благоговейном ужасе.

— Мне жаль вас разочаровывать, — говорю, — но я в этом твердо уверена.

Этот непредсказуемый человек покатывается со смеху.

— Извините, Лиза, — говорит он. — Но это совершенно невозможно. Я сам виноват, надо было вам сразу все объяснить. Ни один муданжец не причинит вреда землянину нарочно. Это абсолютное табу. Алтонгирел вел себя как полный идиот, но он действительно просто не рассчитал силу.

— А как вы тогда воюете? Чтобы без травм? — Это что, новый шаг в буддизме?

— А мы с Землей и не воюем. И земных заложников вот впервые осмелились взять. — Капитан хмурится. — Мне слава в голову ударила. До сих пор у меня еще ни один заложник не пострадал, вот я и соблазнился. Мне очень жаль, что вам пришлось так переживать, но на этом корабле вас никто не тронет. По-хорошему мы вообще не имеем права к вам прикасаться и даже знать ваше имя. Я почему-то был уверен, что вы это понимаете. Земляне для нас — те же боги.