Замуж с осложнениями

Подошедший Эцаган тоже загорается идеей продолжить тренировки под руководством капитана и предлагает взять на себя организационную сторону. Я высматриваю у шатра ведущего, подманиваю его поближе и уговариваю составить список желающих принять участие. Если у Азамата еще и были какие-то возражения, то их смело толпой.

— Лиза, да тут целый полк, — шепчет он мне, глядя, как все больше мужчин, оповещенных о возможности поучиться у «самого Байч-Хараха», стекаются обратно на поле, чтобы записаться.

— Ну подели их на группы, — пожимаю плечами. — И пусть более сильные тренируют более слабых, а ты сиди в кресле да оценивай.

И потом, наверняка сейчас многие на энтузиазме запишутся, а потом отпадут.

— Да нет, я не про то, — говорит он ошарашенно. — Справиться-то я с ними справлюсь, но странно, что столько народа вообще хочет иметь со мной дело! Я ведь мало того что урод, так еще и не сын своему отцу…

— Ну твой отец нынче не в почете, — усмехаюсь я.

К нам подходит Алтонгирел, останавливается перед Азаматом и некоторое время просто стоит и смотрит то на него, то на меня. Потом отводит взгляд и произносит:

— Ну что же… этот брак принес более обильные плоды, чем я ожидал.

Но тебе, Лиза, надо быть очень осторожной. Все эти люди, которые записываются на уроки к Азамату, на самом деле просто хотят оказаться под сенью твоего могущества. И ты должна их не разочаровать.

— Предлагаешь немедленно научиться убивать взглядом и воскрешать словом? — хихикаю я.

— Нет, — кривится Алтонгирел. — Но придется тебе хотя бы первое время поизображать образцовую жену.

— С этого места поподробнее, — напрягаюсь тут же, — а то я уже договорилась с целителем переводить земные медицинские справочники на муданжский.

Алтонгирел закатывает глаза.

— Старейшины никогда в жизни тебе этого не разрешат…

— Старейшина Унгуц это сам предложил! — перебиваю я.

— Старейшина Унгуц… — Алтонгирел сглатывает ругательство. — Что он тебе еще предложил?

— Взять ученицу.

Духовник мотает головой, а Азамат прижимает меня покрепче. Гляжу на него — он выглядит страшно довольным.

— Ладно, — сдается Алтонгирел. — Я уже понял, что Старейшина Унгуц теперь весь твой. Боги с тобой, бери ученицу, переводи свои книжки, только умоляю тебя, ходи в женский клуб, не хами старшим, и пусть Азамат тебе дом построит где-нибудь… подальше.

Когда мы наконец-то вылезаем из ямы с трибунами, неподалеку прямо на траве уже расстелены скатерти и все уставлено яствами. Азамат щедро раздает сласти из своей корзинки, я еле успеваю все попробовать. К счастью, оно все не такое сладкое, как на первый взгляд кажется, только очень жирное.

— Это и весь приз? — спрашиваю разочарованно, когда корзинка начинает показывать донышко.