Замуж за врага. Проданная дракону

Нет смысла скрывать это от тебя, – ответил Реджинальд.

Его глаза сделались влажными и блестели, отражая огонь свечей.

Я забралась с головой под одеяло. Не хотелось лишний раз попадаться дракону на глаза.

В комнате погас свет. Спустя время я почувствовала, как постель прогнулась под тяжестью мужчины, который лег с противоположного края.

Утром я проснулась в одиночестве. На кресле лежало новое платье, коробка с бельем и даже туфельки в тон.

Я поспешила привести себя в порядок, хотя с рубашкой Реджинальда прощаться не хотелось.

Выйти не получилось: дверь оказалась запертой.

Я со злостью стукнула по косяку. Надоело, что муж считает меня всего лишь вещью, которую при необходимости достают из сундука, а когда не нужна – запирают в комнате, даже не позаботившись о том, чтобы у меня была еда на завтрак.

А я ведь тоже живая!

У меня есть свои чувства и желания, которые никто никогда не учитывал. Один мужчина меня продал, другой купил для своего друга. А захочет – заберет себе в качестве игрушки.

На глаза навернулись слезы.

Но я запретила себе плакать. Никто не должен знать о моих слабостях, иначе удар будет вдвойне болезненнее.

Это я еще в доме отчима уяснила.

Выйдя в гостиную, я нашла графин с водой и выпила два стакана, чтобы не только утолить жажду, но и голод заглушить. В детстве мне часто приходилось так делать, когда в качестве наказания меня оставляли без ужина.

От скуки я дважды прошлась по комнате. Дверь на балкон была приоткрыта. Я открыла ее шире и вдохнула теплый воздух, наполненный запахами сада. Это был тот самый балкон, где я по вечерам видела задумчивого Реджинальда.

Я отыскала взглядом свои покои. Окна закрыты, шторы плотно задернуты.

Интересно, дозволит ли мне мой чешуйчатый муж когда-нибудь туда вернуться и жить спокойной жизнью?

Во дворе суетились слуги, на подъездной дорожке стояло несколько изящных экипажей. Это явно не императорские дознаватели прибыли. И не драконы.

Наконец, дверь открылась, и вошел обеспокоенный Реджинальд.

– Доброе утро! Не думал, что ты так рано встанешь, – сказал он смущенно. – Проголодалась, наверное?

Я улыбнулась в ответ.

– Я тоже не стал завтракать. Хотел поесть вместе, – произнес Реджинальд.

Он подал знак, и лакей вкатил в комнату тележку, заполненную различными закусками.

Супруг отпустил слугу, и сам накрыл на стол.

– Ты прости, что пришлось закрыть тебя здесь, – сказал Реджинальд, с трудом подбирая слова. – Просто очень больно терять близких. Я не готов… не хотел бы, чтобы это повторилось.

От удивления я едва не подавилась. Он что? Уже причислил меня к своим близким?

Я постаралась взять себя в руки и не выдать своего волнения.

Реджинальд проследил за тем, чтобы я хорошо поела. Лишь удостоверившись, что я сыта, он озвучил свой план.