Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Возвращайтесь на службу и постарайтесь применять свое служебное рвение там, где оно необходимо! – отрезал Густав.

И Глас Неба наконец-таки сдался. Коротко поклонившись, отправился к выходу, а его люди, стараясь не приближаться к принцу, потянулись следом.

– Не забудьте вернуть работы леди Росманн! – подал голос декан. – Они вам больше ни к чему.

На это Траветт смерил его тяжелым взглядом, но все-таки сунул Матиасу мои свитки.

– Вот и все, Марша! – торжествующим голосом произнес Винсент, когда за Траветтом закрылась дверь. – Все закончилось, и он больше никогда тебя не потревожит.

– Спасибо! – выдохнула я. – Ваш приход оказался как нельзя кстати! Вы… Вы все меня спасли!

Замолчала, потому что не знала, что еще сказать, кроме того как только продолжать их благодарить. К тому же принц Густав не спускал с меня глаз, и я терялась в догадках, достаточно ли моих слов…

Быть может, мне нужно немедленно подняться и поклониться, как учила нас с Брун принцесса?! Но на мне была лишь короткая больничная сорочка, поэтому я подумала, что поклонюсь в другой раз.

А в этот лишь посильнее подтянула одеяло к подбородку.

– Огромное вам спасибо! – снова выдохнула я, решив все-таки вернуться к благодарностям. – Вам, ваше высочество! И вам, господин Хардегарт! Папа…

– Все хорошо, дочка! – улыбнулся тот. – Но сейчас, пожалуй, мы оставим вас вдвоем с принцем Густавом. Матиас…

И декан, поклонившись, развернулся и отправился к дверям.

– Что?! – растерялась я, потому что и Винсент, заявив, что мы поговорим позже, двинулся к выходу.

Взяли и, ничего мне не объяснив, ушли. А я осталась…

Я, лазаретная кровать, а возле нее Густав, наследный принц Вестии. Что бы все это означало?!

– Леди Росманн, – улыбнулся он.

И уселся рядом с моей кроватью на стул – разве я могла ему возразить?! Если только пробормотать: «Конечно же, ваше высочество!», – после чего уставиться на принца во все глаза.

Его присутствие меня порядком смущало – не только потому, что этот мужчина был наделен королевской властью, но еще и из-за того, что его черные глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством."

"Нет, не так – он беззастенчиво меня разглядывал, словно принцу не хватило нашей встречи на вчерашнем балу, а потом короткого, но емкого представления с Траветтом.

Вот и я тоже посмотрела…

Заметила небрежную темную челку, лезущую ему в глаза, и то, как улыбались четко очерченные губы, и даже небольшую полоску шрама под одной из них. Шрам можно было убрать – Хейди рассказывала нам о чудесах косметической магии, – но Густав не стал этого делать.

Наверное, не придавал значения.

– Как ваше самочувствие, леди Росманн? – поинтересовался он любезно.

– После того, как вы прогнали Траветта, я бы сказала, что великолепно.