Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Кроме одного – нас, только что поступивших в Облако, в них точно не включат и ни под какие знамена не призовут."

"Повезло – по пути в общежитие Брун встретила своего соотечественника с мечом за плечами и замысловатыми плетениями в волосах. Оказалось, тот учился на четвертом курсе Боевой Магии, и его как раз-таки взяли на войну.

Подруга заговорила с ним на гарльдиринском, а потом, когда они распрощались, куда-то уверенно меня повела. Оказалось, гальдиринец знал, где обитает наш декан, и уже очень скоро мы очутились в дальнем конце территории Академии – именно там располагались коттеджи преподавателей.

Вскоре Брун нашла нужный – двухэтажный, с белыми стенами и задернутыми темными шторами окнами. Я тоже решила проявить активность – постучала в дверь, после чего какое-то время думала, что наша миссия по поиску декана потерпела полное и сокрушительное поражение.

Потому что коттедж оставался тихим и безразличным.

Неожиданно в глубине дома раздались быстрые шаги – судя по всему, кто-то сбежал по лестнице со второго этажа, – и я воспарила духом. Кажется, нам все-таки откроют, и я смогу поговорить с Матиасом Хардегартом!

Но мое радужное настроение испарилось, потому что дверь нам распахнула… Беатрис Корсон, и выглядела она, как женщина, которая не собиралась скрывать того, что провела эту ночь у любовника.

Шикарная грива белоснежных волос была растрепана и волнами спадала на мужскую рубашку, которую Беатрис накинула на нижнюю сорочку, не потрудившись застегнуть пуговицы.

Припухшие губы явно хранили следы поцелуев.

– О, Матиас, я не собиралась смущать твоих студенток, – произнесла Беатрис таким тоном, что мне стало понятно: она как раз-таки собиралась.

В чем-то Беатрис была права – вечно невозмутимая Брун, к моему удивлению, покраснела и отвела глаза. Меня же, дитя двадцать первого века, подобным было не пронять. Беатрис могла выйти хоть без белья – вот еще, не собиралась я смущаться!

– Леди Росманн, – Беатрис склонила голову, и в ее голосе появились язвительные нотки, – надо же, еще одна неожиданная встреча! Неужели ваш патриотический порыв настолько силен, что вы разыскали меня даже здесь, в доме у своего декана, чтобы напроситься на войну?

Не успела я ответить, что ничего подобного не делала – мы искали вовсе не ее, – как раздались уверенные шаги, и на лестнице показался Матиас Хардегарт в небрежно наброшенной одежде.

Наш декан нисколько не выглядел растерянным или же смущенным. Наоборот, вид у него был, как у вполне довольного жизнью мужчины.

– Марша, что-то случилось? – поинтересовался он вполне любезно.

Но я уже поняла, что ни о чем спрашивать у него не стану и уж тем более рассказывать о том, что меня тревожило.