Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Лишь отстраненно подумала: интересно, Беатрис Корсон уже сбежала к своим норфолам или же продолжит с увлечением врать, рассказывая, что она ни к чему такому не имела отношения?

Если последнее, то у меня будет для нее сюрприз… Тот самый, который я надеялась здесь обнаружить, с замиранием сердца загадав, чтобы она непременно оказалась жива.

Моя мама, Виктория Аллен – она должна быть здесь!..

– Маша! – услышала я голос Рантара.

Соскользнув с крыла Риашш, побежала к нему. Моя драконица топала за мной следом – спешила к Ондору, – а потом они взмыли в небо: на земле было слишком суетно и не хватало места для безграничной драконьей любви.

Но я тут же отгородилась от нее в мыслях, решив, что мне не стоит быть свидетельницей их счастья; с меня вполне хватает и своего.

Впрочем, что касается счастья…

Интересно, Рантар сперва отругает меня за своеволие, а потом поцелует? Либо поцелует, а потом отругает? Признаюсь, меня бы устроил любой расклад!

Тут он меня обнял, а потом припал к моим губам. Или это я припала к его?..

Мы целовались, как одержимые, и я впитывала в себя его тревогу, беспокойство. Его любовь. Облегчение из-за того, что я жива.

"Я целовала его в ответ, нисколько не заботясь о том, что творится вокруг нас. Потому что я тоже его нашла – того, кого буду любить всю оставшуюся жизнь.

– Разой-ди-и-и-сь! – раздался окрик, на что я подумала… Вот еще, и не подумаем! Пусть сами расходятся, если им так нужно!

Но Рантар все же оторвался от моих губ, после чего подхватил меня на руки и распахнул портал. Мы вышли метрах в пятидесяти от предыдущего места, после чего он поцеловал меня еще раз, но уже под зарево магического взрыва, в котором сгинул последний из алтарей норфолов.

И все потому, что пронеслась весть, что и второй известный Альянсу Алтарь тоже уничтожен. Выходило, пусть и ценой огромных потерь, но мы победили в этой войне.

Окончательно и бесповоротно.

Но моя личная победа, пожалуй, была самой впечатляющей во всем Альянсе, потому что я увидела…

Они шли ко мне, и отец обнимал ее за плечи. Худенькую, как тростинка, но все еще невероятно красивую… Мою маму.

Завидев меня, она всхлипнула, и мы кинулись друг другу в объятия.

– Позже! – шепнула она, прижимая меня к себе. – Я расскажу тебе обо всем позже. Позволь мне тебя обнять!

Так мы и стояли, прильнув друг к другу, слушая, как бьются в унисон наши сердца, и я краем глаза заметила, как папа пожимал руку Рантару, говоря тому что-то одобрительное. А потом, кинув на меня прощальный взгляд, Рантар ушел – судя по всему, командовать своей Небесной Сотней.

Но я знала, что недалеко и ненадолго.

Он никогда не сможет от меня уйти, потому что он – моя судьба, а я – его.