Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Магия – невероятно точная наука, которую у вас появится отличный шанс изучать, поступи вы, леди Росманн, к нам в Заоблачную Академию. Если вам еще не объяснили, вы здесь потому, что у вас ярко выраженный врожденный дар к призыву дракона, а, следовательно, довольно скоро проявится и магический…

– Но это невозможно, – отозвалась я устало. – Говорю же, произошла чудовищная ошибка! Мой отец умер, и я сама его похоронила. Никакая я не леди Росманн!

Матиас Хардегарт пожал плечами.

– Выходит, тот человек, которого вы похоронили, не был вашим родным отцом.

Я сожалею, Марша, что вы услышали эту новость от меня, причем при подобных обстоятельствах. Уж и не знаю, что творится в вашей семье и почему Винсент Росманн не стал сам воспитывать свою дочь, но, думаю, у вас очень скоро появится отличный шанс задать этот вопрос ему лично.

Признаюсь, вместо этого мне захотелось схватиться за голову.

Матиас Хардегарт тем временем продолжал:

– Возможно, заклинание Драконьего призыва, из-за которого вы все очутились на Прей-Экриле, покажется многим кощунством, но отчаянные времена требуют отчаянных решений.

В данный момент Вестии с Альянсом нужны эти самые решения. Вернее, нам очень нужны Всадники! У меня имеется специальное разрешение Канцлера и Высшего Совета Альянса, по которому мы буквально по крупицам собираем тех, у кого есть способность приручить своего дракона. Некоторых, как вы понимаете, мне пришлось выдернуть прямиком из кроватей. Но именно мое заклинание стало толчком тому, что на вашей руке проступила еще и метка рода…

– Погодите, о какой метке идет речь? Сторожевая башня в круге?

Матиас Хардегарт кивнул.

– «Во все времена на страже Вестии», – процитировал он. – Кажется, именно так звучит девиз графства Лорейры. Через несколько дней, когда сила Драконьего Призыва сойдет на нет, метка Академии исчезнет, а с ней пропадет и ваш родовой знак. Но пока ваша принадлежность к Росманнам не вызывает ни малейших сомнений. Она ясно проступила на вашей руке.

Но я покачала головой.

– Этого не может быть! – заявила ему.

– И почему же? – воздохнул декан.

Кажется, наш разговор начинал его немного утомлять, а за дверью ждала целая… гм… толпа таких же твердолобых баранов, как и я.

Впрочем, я знала, как его развеселить – у меня тоже был приготовлен для него сюрприз.

– Потому что ваше заклинание, господин Хардегарт, вытащило меня из другого мира, – вот что я ему сказала.

Думала выдавить из себя любезную улыбку, но потом решила, что это будет совсем ни к месту.

– Да, вы не ослышались, – добавила я, потому что на лице декана появилось такое выражение, словно он ослышался.