Запрещаю тебе уходить

Кто-то, кому не нужно прощать его за предательство, простить которое невозможно.

Глава 21

Настя

С мужем Вероники я была знакома постольку-поскольку. Отстранённый и неразговорчивый, он создавал впечатление надменного самоуверенного мерзавца. Порой он забирал Нику с работы, но наше с ним общение ни разу не заходило дальше приветствий и нескольких ничего не значивших фраз. Но стоило мне, держа сына за руку, войти в квартиру, Дмитрий вышел навстречу. Посмотрел на Никиту, на меня и сдержанно кивнул.

– Как ты? – помогая Никите раздеться, спросила подруга.

Встревоженная, она подняла на меня глаза.

После взрыва спортивный центр, разумеется, обнесли заграждением. Работников, тренеров и учеников отправили по домам. Когда можно будет вернуться на каток, не знал никто.

– В порядке, – я отдала ей свою джинсовку.

Ника убрала её вслед за курткой Никиты. Из комнаты раздавался голос её мужа, работал телевизор. Пахло чем-то мясным, чуть пряным, но меня воротило от запаха еды.

– В порядке, – повторила я со вздохом.

Никита поднял голову, словно почувствовал, что я вру. Какое уж там в порядке!

– По тебе этого не скажешь, – с упрёком отозвалась Ника.

Я ответила ей мученическим взглядом.

– Главное, что Женя жив, – сказала я тихо, надеясь, что сын не обратит внимания. Но не тут-то было.

– Дядя Женя? Мам, а почему мы не поехали к дяде Жене? – подняв голову, он стал сыпать вопросами. – Вначале к дяде Егору, потом к Люсе…

Вероника буквально впилась в меня. Про Егора я ей так ничего и не рассказала. Сперва не было времени, потом стало не до того. Да и рассказывать было нечего."

"– Мы просто у него переночевали, – сказала я, и это было правдой.

– А он в курсе этого «просто»?

– Да.

Всё это не важно, Ник.

– Мам, а где дядя Женя? – снова подал голос так и трущийся рядом с нами Никитка. – Он приедет за нами? Он всегда приезжал за нами, – сын повернулся к Нике, – а теперь не приезжает. А ещё мы ездили с мамой к Мише. Мама дала Мише свою кость, и он теперь поправится. Мы будем с ним играть, а ещё я научу его…

Информация валилась из сына со скоростью пулемётной очереди. Слушая его, Вероника не забывала поглядывать на меня, и с каждым словом Никиты выражение её лица становилось всё более красноречивым. Само собой, про Швейцарию я ей рассказала, про Мишу тоже.

Вскользь, без упоминания о том, что стала донором костного мозга. Не потому, что не хотела говорить или не доверяла ей, – боялась, что в последний момент что-то пойдёт не так. Хотела рассказать после прилёта, только с этим не сложилось.

Голос Димы стал громче, и мы обе посмотрели в сторону кабинета.

– …прижать этих шавок, когда Градского грохнули, – его негромкий голос прозвучал грозно. – Зря они думают, что раз остались на свободе и при кормушке, так продолжится дальше.