Запрещаю тебе уходить

Начинался рано утром, ненадолго затихал, а потом заряжал снова. Но вечером тридцать первого небо стало проясняться, а первый день осени оказался по-летнему солнечным. Перед тем, как зайти на территорию школы, я в последний раз проверила, всё ли в порядке.

– Мам, отстань, – вывернулся Никитка. Пригладил волосы и добавил недовольно: – У меня всё хорошо. Ты уже десять раз посмотрела.

У Миши тоже всё было отлично. Я взяла было его за руку, но тут взгляд упал на рубашку Жени.

– Иногда мне кажется, что нужно следить не за детьми, а за тобой, – я перестегнула пуговицу на груди.

Поправила галстук.

Мимо нас, держа гладиолусы, пионы и пёстрые букеты, проходили родители с детьми. За оградой, окружённая деревьями и давно отцветшими кустами сирени, красовалась новая, построенная четыре года назад школа. Только недавно я узнала, что построена она была по распоряжению моего мужа в самом начале его пребывания на посту мэра. Два четырёхэтажных корпуса, соединённые коридором на уровне второго этажа. Множество студий, музыкальные классы и собственный спортивный зал для ребят постарше. Нехотя Женя признался мне, что лично контролировал все этапы строительства, чтобы не произошло финансовой утечки.

Итог говорил сам за себя – три однотипные школы в разных районах города, считавшиеся едва ли не лучшими в Москве, несмотря на их доступность, были построены и открыты.

– Все готовы? – Женька посмотрел на каждого из сыновей. На обоих были белые рубашки и костюмы тёмно-синего цвета. За плечами – ранцы.

– Готовы, пап! – ответил за обоих Никита. – Я точно готов. – Он посмотрел на брата. – И он готов.

Иван достал из машины цветы и подал было мне, но я показала на мальчиков.

– Мой этот, – Мишка опередил Никиту. Длинные бледно-розовые гладиолусы были чуть ли не в половину его роста, но он держал их очень уверенно.

– Ну и забирай, – раздосадованный, Никита взял белые. – Я бы вообще без цветов пошёл. Цветы для девочек.

– А ничего, что у тебя учительницу Юлия Владимировна зовут? – приподнял Женя бровь. – Цветы для неё, а не для тебя.

Сын насупился. С утра он, в отличие от брата, был не в духе. Признаться не позволял характер, но и так было ясно – переживает. Мишка же наоборот с интересом наблюдал за всем, что происходило вокруг, и, пока мы ехали, не переставая, расспрашивал, что и как.

За эти три года он вырос так, что теперь был немногим ниже Никиты, несмотря на разницу в год. К тому же, он значительно опережал сверстников в развитии. Это и позволило им с Никитой пойти в один класс.

Женя взял за руку Никитку, я – Мишу, и мы наконец оказались за воротами. Пятачок возле школы пестрил цветами и школьными ранцами, солнце отражалось в блестящих окнах, в украшавших причёски девочек заколках.

– Нам туда, – показала я на табличку.