Запрещаю тебе уходить

Салон бизнес-класса был предоставлен целиком и полностью в наше распоряжение. Никого лишнего, и это было к лучшему.

– Всего доброго, – улыбнулась мне стюардесса, провожая к трапу.

– Всего доброго, – отозвалась я, надеясь, что впереди действительно будет доброе. Пусть не всё, но хотя бы что-то.

У входа в аэропорт нас ждала машина.

– Мам, это Швейцария? – сонно спросил Никита, когда Иван передал его мне.

Я кивнула.

– Спи, – шепнула я, убаюкивая его. – Спи, мой мальчик.

Женя наблюдал за нами, но я игнорировала его. Интуиция подсказывала, что ждать осталось недолго: скоро я получу ответы на все свои вопросы, и тогда, может быть, смогу понять, к чему был весь этот фарс со школой и не расторгнутым браком.

Не верилось, что он планировал это пять лет. Хотя теперь я уже ни в чём не была уверена.

Пока автомобиль плавно катился по подсвеченным улицам, я рассматривала дома с желтоватыми пятнами окон и вывески ночных ресторанов.

– Ты когда-нибудь бывала в Швейцарии? – вдруг спросил Женя.

– Нет, – ответила я. – Ты же знаешь, что нет, верно?

Его молчание было подтверждением. В отличие от меня, он хорошо подготовился к нашей встрече.

Я глянула на снова уснувшего сына, расправила прядку волос у его виска. Его длинные ресницы отбрасывали тень, губы были слегка приоткрыты. Была ли я такой же в детстве? Почему-то фотографий, на которых я маленькая, у нас не было. Зато я видела снимки мужа. На одном из них он, одетый в маскарадный костюм, восседал на деревянной лошадке и размахивал игрушечной саблей. На другом, серьёзный, держал букет хризантем.

Родители привели меня на каток, когда мне было четыре, и на этом с детством было фактически покончено. Никиткины коньки всё ещё лежали в коробке.

Я так и не достала их, хотя знала, что сделаю это, несмотря на собственный путь в спорте.

– Долго ты планировал всё это, Жень? – спросила я в полголоса. – Все пять лет? Месяц? Год?

– Я ничего не планировал. У меня не осталось выбора.

– Выбора или времени? – за окном появилась высокая ограда. За ней – здание, рассмотреть которое я не могла из-за темноты. Она была не только снаружи, но и словно бы внутри меня. Но, как ни странно, чувствовала я себя спокойно.

– И того, и другого.

– Ты чем-то болен?"

"На его лице не дрогнул ни один мускул.

Я всматривалась в его глаза, пытаясь найти ответы. Здание напоминало госпиталь… Зачем ему были нужны мы?

Молчание нарушил пронзительный звонок телефона. Никита зашевелился, веки его приподнялись.

– Да, – ответил Женя. – Мы уже тут. Будем через пять минут… Да… Мальчик со мной… С этим могут быть проблемы, но я всё решу.

Мы притормозили, машина мигнула фарами, и ворота перед нами открылись. Вчера разговор шёл именно про Никиту.

– Что бы ты ни задумал, – сказала я спокойно и твёрдо, – я не разрешу тебе трогать сына.