Запрещенные слова. Том первый

Потому что для меня моя новая должность — это примерно то же самое, что для Лили — двое ее детей, хотя, возможно, даже больше, потому что я хотя бы не отлыниваю от выполнения своих обязанностей. — Я добивалась этого, я шла к этому, и вот вы — моя семья, первые, с кем я решила поделиться своей радостью — и что в ответ?!

— Я хочу видеть тебя счастливой, Майя, — мать переходит на крик, такой громкий, что он звенит у меня в ушах. — Что ты не одинока! И что в старости тебе будет кому подать стакан воды!

— Я счастлива, мама! — Пытаюсь держать контроль, чтобы не пугать племянников, которые уже оторвались от мультиков и смотрят на нас с дивана.

Делаю глубокий вдох и вскидываю руку, предупреждая открывшую было рот Лилю, что ей лучше точно не встревать. — Я счастлива, мам. Нравится тебе это или нет, но вот такая жизнь меня устраивает. Это то, чего я хочу на данный момент. И я не буду резко выходить замуж и рожать как и пулемета, потому что «часики тикают». Мои часики в порядке и я прекрасно себя чувствую без детей и без мужа, и в ближайшее время не собираюсь ничего меня. А если соберусь — то сделаю это тогда когда сама решу, с тем, кого сама выберу, а не потому что захочу соответствовать образу идеальной дочери. Я буду жить так, как хочу и я больше не желаю слышать ни единого слова на эту тему. Никогда.

— Или что, Майя?! — Она демонстративно резко двигает тарелку на край стола, так, что десертная ложка слетает на пол. Встает, вытягивается в своей любимой позе — как будто чем ровнее спина, тем меньше шансов ей отказать. — Ну, давай, скажи. Скажи это своей семье, которая желает тебя добра.

Отец тоже отодвигает стул:

— Может, хотя бы в День рождения дочери закроешь рот? — В его голосе сквозит усталость.

Мы оба знаем, что если мама решила о чем-то заявить — она договорит, даже если на это придется потратить последнюю минуту жизни.

— Я не собираюсь закрывать рот только потому, что кому-то не нравится правда, — упирается она.

— Правда, мам? Чья правда? Твоя? Потому что у меня она другая.

— Ты просто очень хочешь быть как эти — модные богатые женщины! Одинокие в старости со всеми своими деньгами.

— Отлично, пусть так, — я намеренно усмехаюсь и пью шампанское, хотя сейчас уже почти не чувствую его вкус. — Буду в старости ездить по миру, одна, со всеми своими деньгами.

Она закатывает глаза.

— Тетя Мая, — чувствую, как пробравшаяся сюда каким-то образом Ксюша, дергает меня за рукав и заглядывает в глаза. — Я тебе водичку принесу… честное слово…

У меня сдавливает горло и душат слезы.

Хочу присесть, чтобы обнять ее, но не успеваю, потому что Лиля хватает дочь за руку и дергает на себя. Я хочу сказать, что она не делает лучше, пугая ребенка, потому что Ксеня выглядит растерянной, не понимая, что сказала и сделала не так, но молчу.