Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
"
"Hornet:А ты морально уже готова, Хани?
Я:Никогда и ни к чему не была настолько морально готова))
Я уже настолько мысленно слилась с этим пауком у себя на руке, что поглаживая пальцами совершенно чистую кожу и ощущаю себя незавершенной, пока под ней нет чернильного рисунка.
Hornet:На завтра утром готова? Займет примерно 3 часа, плюс около часа подогнать и согласовать рисунок.
Я:?????
Hornet:У тебя же День рождения, детка)
Я:Ты серьезно, Шершень?
Hornet:Абсолютно.
Через минуту он присылает мне адрес студии, имя мастера — Кирилл, ссылку на портфолио его работ. Я разглядываю разноцветные, похожи на картины на коже татуировки, яркие, сочные, выполненные так филигранно и идеально, что это кажется чем-то за границами реальности.
На языке крутится вопрос, который мои пальцы никак не решаются задать.
Но я все-таки спрашиваю, потому что сегодняшний день — день своего тридцати трехлетия — решаю назвать днем, когда мне все можно.
Я: Ты тоже делал у него свои татуировки?
Hornet: Ага. Он — тупо лучший. Не бойся, Хани, ты в надежных руках и твой паук будет лучше, чем живой.
Верчу телефон, прекрасно понимая, что запись к этому мастеру — это личная просьба Шершня.
Hornet: Значит, ты просто передумаешь и ничего не будет)
Это сложно поддать какому-то анализу, но я чувствую себя так, словно вокруг меня вдруг стало немножко больше воздуха, потому что открылись все невидимые заколоченные досками окна. И дышать стало не то, чтобы легче. Дышать стало… правильнее.
Я: Я не собираюсь передумывать, если что)
Hornet: Я знаю.
Hornet: Девять утра тебя устроит? Будешь свободна примерно к двум.
Я: Абсолютно!
Hornet: Выспаться нужно обязательно, Хани. Это важно. И хорошо позавтракать.
Я зачем-то киваю в экран, хотя он никак не может этого увидеть. А еще знаю, что навряд ли теперь спокойной усну, потому что буду изо всех сил визуализировать свою мечту, которая, наконец, скоро станет реальностью.
Я: Спасибо тебе большое, Шершень. Это был лучший День рождения в моей жизни.
Я не лукавлю, потому что сейчас, когда раздражение после очередного, но на этот раз основательного скандала с семьей уже не такое острое, мне хочется улыбаться.
Hornet: Рад быть причастным, Хани)
Он не пытается разукрасить свой поступок разноцветными блестящими мелками.
И даже не пытается ужалить меня за то, что я нарушила все красные флажки, которые сама же и развесила.
Глава двадцать четвертая
Девять утра.











