Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Вот сегодня — вполне обычный вопрос, но мой мозг сразу почему-то сигналит: можно заехать к ним, зайти к Томке, она у них в кадрах, и попросить по старой дружбе профиль «Дубровского В».
Я секунду кручу эту мысль в голове. Пытаюсь найти причину, почему так делать не нужно. Хотя, в общем, плохо пытаюсь, потому что причина просто вот здесь — плавает на поверхности, и называет «злоупотребление служебным положением».
Даже почти с ней соглашаюсь.
Но потом вдруг прошу таксиста ехать по другому адресу.
А в наш «Шуршалка», пишу, что пока не на связи, но заранее подписываюсь на все.
У Elyon Motors красивое большое здание — полностью под них.
Мне нужно на пятнадцатый — сначала к Ане, помочь разобраться в статистике. Это занимает максимум десять минут. От кофе отказываюсь, подмигиваю, говорю, чтобы не стеснялась обращаться, потому что чем лучше будет у них — тем больше заработаем мы, и выхожу в коридор. Иду в конец. Заглядываю в кадры. Меня тут в принципе знают, обмениваюсь шутками, щедро сыплю комплименты.
Иду к Томе.
Хорошо, что у меня всегда в сумке разные «презенты» — дорогой шоколад или крафтовые конфеты, от поклонников. Сладкое я люблю, но строго держу себя в рамках своего спортивного КБЖУ. А вот кругленькая Тома сразу в улыбке расплывается при виде белого шоколада с лавандой и хлопьями кешью.
— Тома, я хотела попросить об одной деликатной услуге, — мурлычу кошечкой.
— Все что угодно, дорогая. — Смахивает шоколадку в ящик стола. Это же просто так, к чаю, ничего криминального.
Открываю рот — и вдруг понимаю, как это глупо будет звучать.
«А покажи мне профиль Дубровского, а то прямо кушать не могу — так интересно, почему он меня заигнорил»?
Тома вопросительно поднимает бровь, потому что время идет — а я продолжаю молчать.
— Дубровский, — все-таки произношу я.
Тамаре Леонидовне за пятьдесят, так что она быстро понимает что к чему. Лукаво прищуривается, потом выразительно моргает.
— Не женат, — говорит заговорщицким голосом, пряча улыбку хорошей сплетницы. — За ним девки табунами да мимо. Очень серьезный. Далеко пойдет.
Это совершенно иррационально, что похвалу незнакомого «Дубровского В.» я почему-то воспринимаю с легким вкусом гордости. С другой стороны, хватаюсь за это как за повод. Так себе, но хоть какое-то прикрытие своего откровенно не очень правильного любопытства.
— Вот и мне показалось, что парень умный, — сочиняю на ходу историю с машиной, «приукрашивая» ту часть, где он якобы предложил провести диагностику моей «медузе». Почти стыдно. — Я всегда за хорошие кадры бьюсь — за ваши, за наши. Нам все время приходят от партнеров запросы на переквалификации…
Я сейчас очень сильно тяну сову на глобус.
Но Тома отвечает коротким: «Скину».
Поболтав еще пару минут приличия, прощаюсь, ухожу.