Запрещенные слова. Том первый
ДвухтомникТом первый✅«Вот зачем вы, девочки, таких красивых рожаете… — Смотрю на новенького в комбинезоне с эмблемой Elyon Motors, и мысленно качаю головой. — Вы пару часов мучаетесь, а они нам потом каждую ночь снятся».Замечаю у него за спиной кофейный автомат, иду и как бы невзначай мажу взглядом по бейджику: «Дубровский В.». Ему бы на красную дорожку, «Оскар» и речь толкать: «Спасибо моей мамуле, что я такой офигенный!» На языке уже даже шутка вертится, но сказать ее не успеваю, потому что из кармана моего пальто раздается замогильный вой мобильного.Резник, чтоб его, хотя в телефоне он у меня — «Потрошитель». Потому что «обожаемый» генеральный за неделю умудрился мне мозг выковырять. Кофейной ложечкой. Но за его божественный парфюм я ему, пожалуй, еще разочек прощу беспокойство меня в не_рабочее время. А может и нет. Оглядываюсь, но звонок не сбрасываю.Красавчик «Дубровский В» — единственный, кто не оборачивается на такой экстравагантный рингтон.Телефон на минуту замолкает и в промежуток вклинивается сообщение.Саша: Смотри, что на даче нашел.Присылает фото старой потрепанной тетради с сердечком, выведенным маркером, на полях вместо ФИО.Я: Сожги, пока Юля не нашла. Подумает еще, что ты не просто так десять лет хранишь это сочинение на вольную тему.НЕ МЖМ!
Но почему-то именно в этот момент и с ним мне совсем не хочется отшучиваться
Если бы даже я знала чем все закончится с Дубровским — я бы все равно…
Обрываю мысль, формирую сдержанный ответ и пишу:
Я: Момент, который сделал больно, но который все равно не хочется переиграть и вычеркнуть.
Он долго не отвечает. Пропадает из онлайна.
Я думаю, что наша переписка на этом закончена. Но потом экран загорается новым сообщением.
Hornet: Ты смелая.
Я: Или глупая))
Я: Ну а твой «тот самый момент»?
Он снова пропадает. Я успеваю просмотреть пару документов, которые Амина потихоньку кладет мне на стол. Делаю заметки, но ловлю себя на том, что рука все время тянется к телефону, а я трачу половину своей сосредоточенности, чтобы этого не делать пока не разберусь с документами.
Но когда примерно через полчаса заглядываю в переписку, там висит его сообщение.
Hornet: Момент, когда приходилось делать вид, что ничего не чувствуешь, хотя на самом деле чувствуешь слишком много.
Я: Иногда нужно позволять себе все чувства.
Hornet: Это не практично.
Я: Звучит очень… одиноко.
Hornet: Я не женат, не в отношениях. Как еще, по-твоему, я должен «звучать»?
Я: О, кажется, я понимаю, почему Шершень! (от авт.: в переводе с англ. «hornet» означает «шершень») Ты же все время жалишь!))
Я шучу.
Даже если слишком резко, но это не важно.
Просто пытаюсь поскорее зацементировать мысль о том, что теперь я знаю о нем еще немного личного. Мне какая разница, что происходит в жизни человека, которого я совершенно точно не планирую развиртуализировать?
Hornet: Ты ошибаешься. Шершень жалит только тогда, когда его вынуждают.
Я улыбаюсь, почему-то воображаю его в этот момент с жутко самодовольной улыбкой, даже если в целом не имею ни малейшего представления о том, как он выглядит.
Я: Неужели кто-то посмел тебя вынудить?
Пауза.
Hornet: Ты даже не представляешь.
Я: И что, ты уже ужалил в ответ?
Hornet: Мне пришлось.
Я непроизвольно облизываю губы.
Я: Месть?
Hornet: Хуй его знает, что это было.
Я: Ты всегда так — никогда не даешь прямых ответов?
Hornet: Только когда это продолжает разговор.
Я: К чему такие сложности?
Hornet: Может, потому что мне нравится представлять, как ты читаешь мои сообщения?
Hornet: Прикусываешь нижнюю губу, думая, что мне ответить?
Hornet: И как у тебя в этот момент розовеют скулы?
Я резко кладу телефон на стол экраном вниз и отворачиваюсь, будто он действительно может меня видеть.
И потому что отчетливо понимаю: в эту минуту мои скулы и правда горят.
Я не знаю, что ответить."
"Мы в каком-то сдержанном формате пишем друг друг другу уже несколько недель. Вернее, сегодня я впервые написала сама, первой, по своей инициативе. Но вот такой личный формат между нами случается впервые. И я совершенно не знаю, как на него реагировать.










