Кротовский, вы последний

— Разберемся по-семейному, — отвечаю великодушно, — Да, Гадюкина?

— Слушаюсь, граф, — покладисто отвечает Гадюкина, — Я приму наказание, которое вы назначите… в допустимых границах свода клановых уложений.

Не знаю, что это за свод такой и какие в нем уложения. Но я уже привык в этом мире действовать, ориентируясь по ситуации. В конце концов на такой исход я даже близко не рассчитывал. А возможность если не наказать, то хотя бы просто потроллить Гадюку уже само по себе дорогого стоит.

— Ну? — ядовито поинтересовался судья, — Теперь мне уже можно закрыть заседание? Никто больше не хочет привлекать к ответу вассалов? Может, личные просьбы имеются?

— Благодарю, ваша честь, — вежливо отвечает адвокат, картинно откланявшись, — Более никаких нерешенных вопросов не осталось.

— Суд окончен. Всем встать. Все свободны. Суд уходит, — мрачно изрек судья, долбанул молотком мимо подставки и повлекся сгорбившись на выход, на ходу стягивая с себя черную мантию.

В зале стало шумно, но призывать к тишине теперь некому. Адвокат подошел ко мне первым и с я удовольствием пожимаю ему руку.

— Спасибо, вы меня сегодня спасли.

— Благодарите Нюку, ее заслуга, — отмахивается адвокат.

— А скажите, — наклоняюсь к его уху, — Как вы узнали, что Гадюка в моем клане?

— Пораспрашивал кое-кого. Извините, граф, у нас свои адвокатские секреты… и не сердитесь, что не предупредил заранее. Надеялся на сюрприз.

— Понимаю, сюрприз удался… и еще раз огромное вам до неба спасибо."

"Меня окружают. Меня поздравляют. Даже купчина дал волю чувствам… похлопал меня по плечу. Всей гурьбой вываливаемся из здания суда.

— Сережка, — Анюта просто сияет, — Я так рада. Это надо отметить… и Маргуша с нами… ты с нами, Маргуша?

И тут Белкина вдруг опять вспомнила, что она застенчивая и стеснительная заучка:

— Благодаг'ю за пг'иглашение, но мне вообще-то нужно идти на пг'актические занятия.

Я обнимаю Анюту, обнимаю Белкину. Обеих сразу. У меня нет слов, чтобы выразить признательность им и всем этим людям. Никто из них не ударил в открытую спину. Они отвечали на допросах честно, без вранья. Но я чувствовал, что они за меня. Они очень хотели, чтобы я оказался не демоном, а человеком.

А Белкина так и вовсе пошла на немыслимое. Она не соврала впрямую, но о пронизывателе умолчала. Фактически в последний момент вытащила меня из лап палача.

— Раз Маргуша говорит «на занятия», — значит, на занятия. Сегодня будний день. Наши дела за нас никто не сделает. Анюта, езжайте с дедом и Кешей на фабрику. Отмечать будем… обязательно будем, но чуть позже.