Кротовский, вы последний

Это надо видеть.

Конечно я молодец, и буду молодцом дальше. Не желая упускать момента, заключаю девушку в объятиях. Приятно, ч-черт, обниматься с красивой девушкой. А пахнет от нее как приятно… Анюта довольно скоро осознает, что крепость моих объятий несколько выходит за братские рамки и отстраняется. М-да, не удержался, прижал ее к себе чуть сильнее, чем следовало… даже, пожалуй, не чуть… гораздо сильнее.

— Эй, чего вцепился, как клещ, — пеняет мне Анюта, пряча смущение за показной строгостью, — Надо поторапливаться. Забыл? Тебе к двенадцати надо быть. Быстро переоденусь и выходим.

— Отставить переодевание, — в свою очередь пытаюсь спрятать собственную неловкость за показной суровостью, — До могуча сам доберусь. А вы с дедом занимайтесь переездом… только денег на проезд дайте.

Анюта одаривает меня оценивающим взглядом. Понимаю, нелегко в одночасье переменить мнение о человеке. Но в свете последних событий она все же приходит к выводу, что до могуча я и в самом деле смогу добраться без сопровождения. На пару с дедом они набирают по карманам мелочи на проезд. Мне неловко брать у них последние деньги, но ездить зайцем терпеть не могу. Я уже собираюсь выходить из дома, когда Аня меня окликает.

— А перстень?

— Что перстень?

— Перстень взял?

— А надо?

— Сдурел? — она убегает в мою комнату, забирает со стола перстень и приносит мне, — Ты как без него в магуч собрался? Точно сам доберешься?

— Ну, забыл про перстень, бывает. Посконников, гаденыш, сбил с панталыку, — отвираюсь как умею, пятясь за порог, — Все, я умчался. Постарайтесь сегодня все перевезти. А завтра ты мне понадобишься. Хочу посетить свою фабрику. Надеюсь, составишь мне компанию.

Разворачиваюсь и прибавляю шагу. Не пропустить бы поезд. Не дай бог, не успею к двенадцати, Вероника Кондратьевна запишет в личные враги. Я таких женщин знаю…

В этот раз до Петербурга добрался без приключений. Разве что кассир пересчитывал мою мелочь с таким недовольным видом, будто я его оскорбил в лучших чувствах. Ну извини, родной, если ждал от меня новенького хрустящего червонца и небрежной фразы: оставьте сдачу на чай, — то это ты не по адресу…

Сойдя с электрички, на трамвае решил сэкономить и прогулялся пешком. Молодому телу гулять полезно. Вот только срезать путь через дворы оказалось плохой затеей. Нарвался на трех типов, что возились с лошадью. Толи запрягали они эту лошадь, толи распрягали. Но были на взводе и чем-то недовольны. Впрочем, лошадь тоже радостной не выглядела и даже пыталась взбрыкивать. А тут им я попался… весь такой красивый в гимназистской форме.