Кротовский, вы последний

За ней немного шаркающей, но бодрой походкой входит старик… ну как старик… лет шестидесяти, пацан по моим меркам. Младше меня лет на двадцать.

— Деда, он очнулся.

— Вижу, — глубоким голосом говорит этот недостарик, и я начинаю догадываться, что деда — это не я. Я в сложившихся обстоятельствах тяну не на деду, а на прадеду, не меньше. Одно только осложнение, ни детей, ни внуков, ни тем более правнучек у меня нет.

— Ну что, Сергей Николаич, — праздничным голосом объявляет «деда», — Поздравляю. Не сдался. Одолел костлявую.

Я бы мог объяснить «деде», что его пафосное поздравление направлено не по адресу. Я не просто сдался костлявой с потрохами, я ее даже поторапливал. Устал я в дряхлом теле так, что не объяснишь. Даже «деде» не объяснишь. Молод он пока еще, чтоб понять такое объяснение. Но меня другое сейчас больше занимает. Я не Сергей и даже не Николаич.

— Сережка, ты молодец, — в порыве чувств прекрасная с обеих сторон девушка кидается мне на грудь и жарко обнимает, чувствительно придавливая упругими полушариями. Через тонкий ситец легкого платья, я чувствую девичьи твердые соски.

Хрен с ним, ради такого я согласен не только на Сережку, но даже на Николаича. У меня даже в паху зашевелилось то, о чем я забыл, что оно способно шевелиться… и не просто зашевелилось, это ж натуральный стояк.

Девушка, похоже, мою реакцию почувствовала, смутилась как-то сразу, отстранилась. Пересела не стул и насупилась недовольно. Ну, блин, извините. Я сам от себя не ожидал. А ко всему прочему еще и запутался. Для «деды» я Сергей Николаич — и это хоть как-то приемлемо, можно сделать скидку на путаницу с именами. Но для девушки я почему-то Сережка! Тут уж никакая путаница не объясняется. Девчонке лет двадцать от силы. Я ее старше раза в четыре.

— Анюта, — «деда» обращается к девушке, — Принеси-ка ему морсу.

Девушка снова вскакивает и выбегает. Я, стараясь не выдать недоумения, осторожно оглядываюсь по сторонам. Комната просторная, потолки высокие, обстановка старая, но старая по-хорошему. Никакого дэ-эс-пэ. Вся мебель ручной работы из древесины благородных пород. Кровать, на которой я лежу, большая с резной спинкой, явно не больничная. Может, я в музее мебельного искусства? Так себе версия. Из моего района проще доехать до двух загородных кладбищ, чем до одного музея…"

"— Сергей Николаич, — снова обращается ко мне «деда», — Такое событие у нас сегодня. Ты выжил, а там, глядишь, и остальное наладится. Ну, с восемнадцатилетием тебя!

«Деда» шутит? Не, не похоже, что шутит. Рожа серьезная, я бы даже сказал, торжественная. Он лезет в нагрудный карман старого потертого пиджака и выуживает массивный перстень.