Кротовский, вы последний
Кто откажется стать графом в альтернативной Российской Империи? Почет, уважение, власть, родовой магический перстень… вот и я поначалу обрадовался…А оказалось, что в опальном роду я последний, особняк надо продавать на покрытие долгов, а магический дар у меня мусорный. И все кому не лень норовят отобрать последнее или вовсе сжить со света.Только я тертый калач… старый управленец советской закалки. С моим опытом и знаниями из прошлой жизни и в графьях не пропаду… и кто сожрать меня попытается, подавится.
А после, когда повзрослел, тоже начал чудить… да, так что моя бабка была Смородинцева, а дед — Кротовский. В общем папаша был незаконно рожденный. И потому получил двойную фамилию…
— Прокротов-Смородинцев? — уточняю.
— Истинно так. Имея в жилах Кротовскую кровь, поимел право на производную фамилию Прокротов…
И снова я мало что понял в хитросплетениях присвоения фамилий… рожденным во грехе вне брака. Ясно одно. Этот Кеша мой дальний родственник.
— То есть ты мой родственник? — спрашиваю.
— Он самый, — подтверждает Прокротов-Смородинцев, — Хотя и дальний.
Не то, чтобы я прям не рад новому родственнику, пусть даже и седьмая вода на киселе. Но желательно сразу расставить все точки над «i». Претендует ли этот долговязый на наследство. Имеет ли ко мне претензии. Считает ли меня чем-то ему обязанным…
— Ну хорошо, тогда я хочу получить еще одно объяснение. С какой целью нас посетил дальний родственник? И как ты нас вообще нашел, Кеша?
— Я сначала в особняк пришел, но он оказался проданный. Тогда я на фабрику поехал. Там сказали, что граф Кротовский живет в доходном доме, — Кеша достал из кармана мятую бумазейку с записанным на ней адресом.
— Что ж. Ты меня нашел. Я — граф Кротовский. Чем, как говорится, могу быть полезен?
— Возьмите меня работать на фабрику, — застенчиво произнес Кеша, — Я с детства об этом мечтал.
О как. По крайней мере этот нескладный забавный парень на наследство не претендует. И, конечно, я о нем позабочусь. Свой человек на фабрике лишним не будет.
— А что ты умеешь, Кеша?
— Три года в Саратовском училище макры точил. Потом еще три — занимался отладкой накопителей.
— А почему ушел с прежней работы?
— Надоело мне, Сергей Николаич, одно и тоже делать, — признается Кеша, — Начал думать, что с ума сойду. А хозяин на новое смотреть не хочет. Его так все устраивает.
— И что ж такого нового ты готов предложить?
— Сменные заклятия! — выпаливает долговязый дальний родственник.
— Чего?
— Накопители всегда настраивают под одно заклятие, — с жаром начинает разъяснять он, — А я предлагаю делать накопители широкого применения. Например, у тебя на накопителе стоит заклятие огня, так?
— Ну допустим.
— А тебе надо заклятие льда… кровь из носу. И тогда ты берешь, и перенастраиваешь накопитель. Здорово?
— Эм-м… а что мешает носить с собой два накопителя с разными заклятиями? Тогда перенастраивать ничего не придется.
— Вот… все так говорят… — расстраивается Кешка и понуривает свою лохматую башку.
— Сережка, ты только не ругай Кешку. Он всегда был чудаком, — Анюта посчитала своим долгом влезть в разговор, — Кешка всегда был выдумщиком. Но он рукастый. Возьми его на фабрику, а?
— Куда лезешь? Не в свое дело? — серчает на Анюту дед, — Выскочила тут в исподнем… Хозяин без тебя разберется.