Земля Сияющей Власти

И когда на крыльце появился старик с длинными седыми волосами, связанными в пучок, в овчинном кожухе, наброшенном на плечи, Джейсон вдруг спохватился, впервые осознав, что не знает ни одного славянского языка и всего несколько слов по-русски, оставшихся в памяти с детства: хлеб, вечерний звон, цветы и вода. Этого было слишком мало, чтобы беседовать со старым сербом…

И другая мысль – как это делал Густав Кальт? – обескуражила его еще больше.

Старик приблизился к калитке и что-то спросил, по тону было похоже на то, как спрашивали люди на дороге. Джейсон стал изъясняться знаками, сопровождая их словами, будто разговаривал с вождем какого-нибудь африканского племени.

– Я – Джейсон Дениз. Ты – старый серб Радмир Бушич. Я приехал поговорить. Мой медик Густав Кальт принимал роды у твоей дочери. Ты назвал внука Густавом. Понимаешь?

Старик слушал его с холодным вниманием, и молодые, пристальные глаза будто ощупывали лицо Джейсона.

– У меня очень мало времени. Я уезжаю сегодня в Соединенные Штаты, – продолжал он, разочаровываясь все больше и негодуя на свою безалаберность. – А так хотелось поговорить! Мой батальон охранял разделительную зону.

Гору Сатву. Понимаешь? Я могу сейчас уехать и больше никогда не вернуться в Боснию. И никогда не узнаю, правда ли, что на Сатве жил… Иисус Христос?

Радмир открыл калитку и дал понять, что можно войти во двор, аккуратно разлинованный строчками голых розовых кустов. Он сел на скамейку под деревянным навесом возле крыльца и закутался в полушубок, сшитый мехом наружу. Джейсону ничего не оставалось, как присесть рядом.

– Весьма сожалею, – уже без знаков, больше для себя, проговорил он. – Не знаю ни одного языка, кроме английского.

Я солдат и привык разговаривать на языке оружия… Как бы объяснить, чтобы ты понял… Мысль о Христе мне не дает покоя. Мои пехотинцы сходили с ума, когда поднимались на Сатву. Впрочем, нет!.. С ними что-то происходило! Они утверждали, что видят своих ангелов. Но не все, а только те, кто всходил с молитвой. Я много раз поднимался на Сатву, но ничего не видел…

Он осекся, почувствовав бесполезность своих слов: старик сидел как сфинкс и разве что смотрел пристально из-под широких лохматых бровей, чуть прикрывающих глубоко посаженные глаза.

Джейсон достал сигареты: можно покурить и возвращаться назад. Риск, с которым он прорывался по дороге к старому сербу, оказался неоправданным и напрасным.

На миг возникла мысль сейчас же вернуться на дорогу, где его останавливали, и попросить черноусого серба побыть переводчиком, однако Джейсон тут же и отказался от такой идеи, как нереальной. Во-первых, ехать за ним – уйдет много времени, во-вторых, не хотелось доверять свои сокровенные вопросы кому-то третьему.