Земля Сияющей Власти

– Вон, смотри, Ломоносов, знаменитый Варга… А вон Стратиг, маршал Жуков – это из тех, кто известен миру… Сейчас я другой портрет покажу!

Он ввел Мамонта в свою каморку, ничем не отличавшуюся от его, так же крадучись приблизился к стене и медленно отвел край тяжелой старой портьеры. За ней оказалась репродукция с картины Константина Васильева «Валькирия».

– Это она? Она такая?

Мамонт отрицательно помотал головой: кажется, Варга был влюблен в Валькирию, никогда им не виданную…

– Такой я ее никогда не видел…

– А какая же она?!

– Обыкновенная… Земная, что ли, – попробовал описать ее Мамонт.

– Ну конечно же земная! – подхватил юноша. – Потому что всегда живет на земле, под солнцем! И спускается к нам всего один раз в жизни, когда исполнится двенадцать лет… Я жду! Она скоро придет. Четыре года назад сюда приходила Дева с Востока, но тогда я исполнял урок на реке Ура, потому не застал… А сейчас придет Валькирия Юга. Потому что нынче ей исполняется двенадцать. А сейчас она пока на реке Ганга…

– Мне казалось, моя Дева – единственная, – поделился Мамонт, заражаясь его откровенностью.

– Так и есть. Твоя – единственная. Но Валькирии живут во всех частях света. Твоя – хозяйка Севера.

– Но почему же она сейчас на Балканах! На Западе?"

"– Ты же знаешь, она за что-то была наказана Владыкой Святых Гор. Ей сохранили волосы, но назвали Карной.

– Ты не знаешь, за что ее наказали?

– Природа Валькирий и их жизнь таинственны… Однако ты должен знать, за что! Или хотя бы догадываться. Ты и Святогор обязаны знать…

– Да-да, я знаю, – заспешил Мамонт.

– А Владыка… Он часто спускается в копи?

– Владыка бывает здесь всегда, – поскучнел Варга. – Только его никто не увидит, если он этого не пожелает…

– А кто эти старые женщины в Хранилище?

– Дары, – еще больше загрустил юноша. – Просто стареющие Дары.

Откуда-то донесся звон часов. Варга мгновенно преобразился, произнес отрывисто:

– Бьют восход солнца. Пора вставать!

Едва Мамонт вернулся в свою каморку, как в дверях очутился старый Варга, ритуально вознес руку, поприветствовал возгласом – ура! – и приказал следовать за ним.

Из «гостиничного» коридора они прошли в «приемную», остановились возле заповедной двери с золотым знаком жизни.

– Ну? – Старик смерил его взглядом. – Готов ли ты вкусить соли? Не пропала ли охота?

– Готов, – отчего-то не совсем уверенно произнес Мамонт.

– Что же, входи, путь тебе открыт. Ты спрашивал о сроке, так вот, я и в самом деле не знаю, когда ты выйдешь отсюда. Но знаю – выйдешь в глубокой печали.