Земля Сияющей Власти

Ты любишь негров, французов и евреев?

– Слушай, заткни рот, – спохватился полковник. – Нас слышат! Ну ты точно русский: выпил и начал орать.

– Нет, ответь, – зашептал, озираясь, пехотинец. – Любишь или нет?

– Я люблю только женщин! – отрезал он. – Но, к сожалению, все они – суки… И везде. В прошлом, настоящем и будущем. И вообще, положить на эту политику, надоело. Давай споем? Когда тяжело на душе, лучше петь.

– А какую песню? Я не знаю…

– Казачью. Мы же – казаки… Подпевай. «Как на буйный Терек, на высокий берег, выгнали казаки сорок тысяч лошадей! И покрылся берег, и покрылся берег сотнями порубленных, пострелянных людей…»

И все-таки вино было какое-то подозрительное: почему-то начинали неметь мышцы ног и спины, непривычно сильно заплетался язык.

Однако Арчеладзе пел, отгоняя тоску, ибо она, усиленная коварством вина, подкатилась и теперь держала за горло…

Очнувшись, он не сразу понял, где находится, вытренированное годами качество – мгновенно после сна возвращаться в реальность, – не срабатывало. Сначала ему показалось, что лежит в подвале сгоревшего коттеджа на обсерватории. Но вдруг рассмотрел перед собой огромную винную бочку под низким потолком, бетонные стены и пол под собой, чисто выметенный и холодный.

Лишь после этого обнаружил, что крепко связан капроновой бечевой по рукам и ногам.

За спиной, скрючившись, лежал морской пехотинец, тоже спутанный, причем руками назад.

Свет попадал в узкое окошко под самым потолком, на улице было солнечно…

Он не помнил, ни как вязали их, ни как заталкивали в этот погреб. Сознание отметило последнее чувство – сжимающую горло тоску, далее – ничего.

В вино что-то подмешали, иначе подобного никогда бы не случилось.

Арчеладзе растолкал Джейсона, помог ему сесть. Тот покрутил головой, оценивая обстановку, и довольно ловко вскочил на ноги, попрыгал.

– Я хочу в туалет!

– Хотеть не вредно, – бросил полковник, но по-английски это не звучало, и сокамерник ничего не понял.

– Хочу в туалет! – куражливо повторил он. – Кто меня связал?

– Только не я! – заверил Арчеладзе с долей злорадства.

– Я не могу помочиться! Не могу расстегнуть брюки!

– Ваши проблемы, как говорят в Америке!

Джейсон попрыгал еще, потанцевал, попросил сквозь стиснутые зубы, едва выдерживая:

– Послушай… Эд.

Не мог бы ты… расстегнуть мне брюки? У тебя руки впереди. Я сам не могу…

– Что ты заладил – не могу, не могу! – огрызнулся полковник. – Нас бросили в какой-то погреб!.. Связали!.. Надо думать, как отсюда уйти!

– Я не могу думать, пока не помочусь, – упрямо заявил сокамерник. – Прошу тебя, Эд… Эдуард Никанорович…

– Ага, помнишь! – по-русски сказал Арчеладзе. – Ну, прыгай сюда, так и быть, расстегну.

Справив нужду, Джейсон облегченно вздохнул и прислонился к стене.