Земля Сияющей Власти

Арчеладзе, даже не назвав себя, попросил пригласить Капитолину и через несколько секунд услышал ее.

– Тебе там хорошо? – спросил он. – Если не можешь говорить все как есть, говори иносказательно, я пойму.

– Да нет, все хорошо, – чуть ожившим голосом ответила она. – Мне здесь стало легче, я даже смогла поесть…"

"Содержатель конспиративной квартиры, где прятали Капитолину, вероятно, решил, что заложница «папы» – женщина легкого поведения и с ней можно нескучно проводить время. Она мгновенно сообразила, что это способ вырваться из заточения, подыграла хозяину и увлекла его в ванную комнату. Там уложила здоровенного охранника в горячую пенную ванну, разделась сама и сунула в воду включенный в сеть фен для сушки волос…

Когда Воробьев добрался-таки до этой квартиры, содержатель был еще теплым, без трупного окоченения.

Ужас от содеянного у Капитолины наступил позже, когда на подходе к дому ее встретил Арчеладзе: сначала была истерика, со слезами и судорожной дрожью, затем – тупое безразличие и бесчувственность. Взгляд остановился, остекленели глаза…

Неизвестно каким образом, но в этом неведомом доме, где был установлен контактный телефон, за полчаса в нее смогли вдохнуть жизнь. Потом он еще несколько раз звонил Капитолине – в «Душегрейке», в этом царстве телефонных кабелей, со связью не было проблем, – она уже казалась ему спокойной и радостной, по крайней мере таким был голос…

На сей раз Арчеладзе вышел из нижнего мира поздним вечером и позвонил Капитолине, надеясь на встречу и хотя бы на одну ночь, проведенную на белом свете.

Ответил уже знакомый женский голос, хозяйка которого узнавала его с первых звуков, так что не было нужды представляться.

– К сожалению, она не может подойти к телефону, – был ответ.

– Почему? – непроизвольно изумился Арчеладзе, ощущая пока еще неясный приступ тоски.

– Капитолина работает, – сообщили ему. – Но расстраиваться не нужно. Она сегодня сама придет.

– Куда – придет?

– Туда, где ты сейчас живешь, – невозмутимо ответила женщина. – Жди ее у себя.

Арчеладзе повесил трубку и некоторое время тупо смотрел на телефон-автомат, пытаясь сообразить, что ему делать и что значит весь этот странный диалог. Звонил он из того же метро, откуда поднялся наверх, и потому, даже не выходя за двери, сбросил жетон и поехал вниз. Вход в нижний мир столицы – один из доброй тысячи – начинался из туннеля метро, и, чтобы добраться к нему, следовало пропустить электричку, спрыгнуть с платформы и бежать в полной темноте четыре с половиной минуты. В дневное время за один бросок сделать это было невозможно, приходилось пропускать встречную, уцепившись за кабели на стене, чтобы не сорвало ветром.