Земля Сияющей Власти

Нес этого парня со знанием языков и думал… Откуда?

– Всю прошлую ночь я гулял в корчме с одним офицером, – признался полковник. – Бывшим командиром батальона морской пехоты. Естественно, он американец, хотя имеет отдаленные русские корни. Эмиграция первой волны.

– Гулял?

– Можно сказать, пьянствовал. Он оказался хорошим мужиком.

– Сегодня такие же хорошие мужики гоняли нас в горах, как зайцев!

– А вчера мне было хорошо. Сначала было очень плохо, и ты знаешь отчего. Когда столкнулись с ним на дороге, вдруг все отлетело, обсыпалось…

– Никанорыч! Но ты же мог его раскрутить по большому счету! – вдруг зажегся Воробьев. – По пьянке из человека можно вытащить многое, если не все. А командир батальона много чего знает.

– Понимаешь, мысли такие были, – подумав, сказал Арчеладзе. – Только я не имел права раскручивать этого парня.

– Какие права, если идет война?!

– Война-то идет, но не с ним. Он уже не способен воевать, потому что… верит в Бога. И просил меня, безбожника, убить его врага. Не знаю, грешно это с точки зрения веры или нет – просить другого человека убить. Но он просил искренне. Его враг – это и мой враг. Наш. Враг рода человеческого. И я пощадил этого парня, обещал исполнить просьбу.

– Да, это благородно, по-гусарски, – горько усмехнулся Воробьев. – Только цена благородства велика – человеческая жизнь. А мужик был – умница. Два высших образования, двое детей… Даже могилы никогда не увидят.

– Не ной, кошкодав. И так тошно.

– Что ты собираешься предпринять?"

"Он снова намекал на Капитолину. Однако, не услышав ответа, подумал, хотел вывернуться.

– Давай отпустим Кутасова? Снег наверняка будет до утра… А их, шакалов, можно резать! Один вчера наскочил… Должно быть, возмездие!

– Это мой урок…

– Что? – насторожился Воробьев. – Твой урок?.. Тоже стал играть этими словами – рок, урок!

– Не играть, Володя. Тут высокий смысл! Урок… Какая неизбежность в этом слове. И я исполню его.

– Что, пойдешь сам? Ну, иди, иди! Я найду тебе досок на гроб.

– Спасибо, друг. Только мне доски не подойдут. Чернобыльцев обычно хоронят в свинцовых гробах, чтобы атмосферу не отравляли.

– Никанорыч, ты стал упертый мужик!

– Давай сюда свою аппаратуру. И иди принимать душ, там вода согрелась.

– Одного не отпущу! Ты что, с ума сошел?

– А я один и не пойду. Приготовь мне две радиостанции со свежим питанием и возьми у Кутасова «бизон» с глушителем. Все.

– Мне что же, сидеть здесь? Как пацану!..

– Когда будет нужно, позову. Всех позову. – Он направился было к двери и вернулся. – Знаешь, Володя, этот парень… комбат американских морпехов, натолкнул меня на мысль… Я тоже начинаю верить в Бога. Не знаю, какой он, жил ли на Сатве. Но есть его предначертания. Рок, судьба – называй как хочешь. Это есть! И никуда не уйти.