Земля Сияющей Власти

– Что же в этом странного? – Он с удовольствием ел свинину с хреном, которую приходилось заказывать в одной из прибалтийских стран. – Скорее всего внимание консула – благодарность за инвестиции, которые ты сделала в производство детского питания. Кстати, деньги еще не украли?

– Пока не украли… Меня насторожило другое – сам концерт.

В своих владениях они разговаривали только на русском языке.

– Давай съездим, если позволяет время… А что в программе?

– Я спросила… В программе – звучание гавайской гитары.

– Это совсем не плохо!"

"– Может, ты не знаешь, – медленно заговорила Дара. – Перед гибелью Вещего Зелвы было тоже что-то связано с гавайской гитарой. Будто бы объявили концерт… А потом его нашли со струной на шее.

– Знакомого тебе мальчика Кристофера Фрича тоже нашли со струной на шее, – вспомнил Мамонт. – Это же не значит, что нам никогда больше не услышать гавайскую гитару. Заодно я бы наконец познакомился с русским консулом.

– Как скажешь, дорогой, – согласилась она. – Только прошу тебя, не уходи сегодня ночевать в грот. Мне отчего-то тревожно. Я чувствую, что я тебя теряю…

Он рассмеялся, встал из-за стола и потуже стянул полотенце на бедрах.

– Ты сейчас выглядишь не как всемогущая и всевидящая Дара. А как девочка Инга – милая и беспомощная. Ступай к зеркалу! Спокойной ночи!

Мамонт пришел к своей пещере, но прежде чем лечь спать, сел на камень посередине ручья и опустил ноги в воду. Летний бассейн был закольцован с этим ручьем, и вода бежала приятная, прохладная. И все равно чего-то не хватало сегодня в этом кусочке Северного Урала. Он огляделся и внезапно сообразил – костра! Живого огня, несмотря на парное тепло, исходящее от земли.

Он походил по парку, обломил несколько сухих сучков, оторвал два полузасохших листа с пальмы – с топливом во владениях было трудновато. И все-таки запалил маленький костерок у воды.

А когда он разгорелся и отразился в ручье розовыми брызгами, Мамонт с радостной печалью вспомнил, что сегодня день Ивана Купалы – праздник сочетания двух стихий, двух начал – огня и воды. Он сел у костра, обхватил руками колени и, сжавшись, стал смотреть на угасающее пламя. Конечно, можно было бы сходить на виллу и принести что-нибудь деревянное, чтобы хватило хоть до полуночи. А ведь надо бы до утра жечь костер и купаться, как это было в юности на реке Вятке…

Он хотел дождаться, когда погаснет последний язычок, и уйти в грот, но чья-то рука опустила в костер большой пучок тонкого хвороста. Он вспыхнул, и Мамонт поднял глаза вслед за пламенем…

По ту сторону огня стояла Валькирия. Горячий воздух вздымал волосы, создавая ощущение ее полета.

Он смотрел и боялся, что видение исчезнет, как только прогорит хворост и упадет пламя.