Земля Сияющей Власти

– Молчать! У меня тоже отмерзают пальцы!

– Я девушка! – внезапно вспомнила она и осеклась.

– Ты не девушка! – прорычал он. – Ты странница! Мы оба с тобой!..

Она стала бить его кулачками по голове и лицу, сквозь хрип воспаленного дыхания послышались слезы.

– Как ты можешь?.. У меня только начали согреваться ноги!..

– Читай стихи! – крикнул Мамонт. – Ты же писала стихи? Читай!

– При чем здесь стихи?!

– При том, что ты теряешь рассудок!

Инга резко перестала сопротивляться, и чтобы не упасть с валежины, пока он стаскивает сапоги, вцепилась в его заиндевевшие волосы. Мамонт ощупал ее ступни – все еще лед… И портянки холодные. Он надел один сапог, взялся за другой, и тут Инга неожиданно выпустила его волосы, сказала со знакомым затаенным страхом:

– Смотри! Там есть жизнь? Или нет?

Она указывала куда-то под колодину.

– Что там?

– Смотри! Если идет пар, значит, там есть тепло. Разность температур…

Из-под валежины, на которой сидела Инга, в двух метрах от нее действительно курился слабый парок, чуть больше, чем от чашки с горячим чаем.

– Что, если здесь – выход? Который мы ищем…

В голове блеснула молния! Точно! Вход в пещеру начинался возле склоненного дерева! Правда, были еще приметные камни, которых здесь почему-то нет, и, кажется, не было вокруг такого густого леса… Но сейчас зима, изменилась обстановка, да и совсем иная, хотя и сходная ситуация: тогда на руках был раненый Страга, Виталий Раздрогин. Как ни старайся запомнить детали, их заслонят в памяти более значимые обстоятельства."

"Так и оставшись в одном сапоге, Мамонт осторожно, на четвереньках, подобрался к курящейся отдушине, поймал парок ладонью, ощупал мшистый и заиндевелый бок упавшей сосны, затем опустил руку в чернеющий круг, напоминающий нору суслика. И вдруг ощутил знакомый мерзкий запах зверя, спутать который невозможно ни с чем.

– Это берлога, – одними губами сказал он Инге. – Медвежья берлога.

И будто в ответ на его шепот из недр земли послышалось глухое и грозное ворчание.

– Бежим отсюда! – выдохнула Инга. – Скорее!..

– Нет! – вдруг засмеялся он и достал пистолет. – Отойди подальше!

– Зачем? Не надо!..

– Пошла вон! – рявкнул он и как мешок перевалил ее за колодину.

А глухой рев на одной ноте только нарастал и готов был взорваться в любую секунду. Мамонт отломил сук от валежины, но сунуть в отдушину не успел – снег на том месте вдруг вздыбился, и в метре от ног появилась пегая, огромная голова. Одновременно громогласный устрашающий рык заполнил заледенелое пространство.

Мамонт стрелял в упор. Бил в широкий лоб, а думал, что надо бы в ухо. Пистолет дернулся в руке последний раз, и затворная рама осталась в заднем положении.