Земля Сияющей Власти

– Все, я устал от бродячей жизни! Ничего больше не хочу! И никуда больше не пойду!

Иван Сергеевич стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, взгляд был тяжелый, наполненный внутренней злостью.

– Но в баню-то пойдешь? – спросил он. – Здесь горячий источник есть, и топить не надо. Я когда бываю здесь, каждый день хожу.

Это было предложение поговорить с глазу на глаз. Там бесконечно шумит вода, и если угодливая служанка не увяжется, то другого места не найти…

– Не хочу! – бросил он, намереваясь поломаться для видимости. – В настоящую бы пошел, а сюда… Мне не понравилось.

Айога сразу же сделала стойку – одних не отпустит…

– Пошли, полежим в горячей водичке, смоем грехи, – тянул Афанасьев. – Нам же спешить-то некуда?.. Потом сядем за стол, пропустим по стаканчику, а?..

– Я приготовлю полотенца! – чему-то обрадовалась Айога. – И возьму с собой массажные щетки! У меня есть специальные массажные щетки…

– Обойдемся! – отрезал Иван Сергеевич. – Сиди с барышней. Сейчас истерика начнется…

Она безропотно согласилась, достала два полотенца и присела возле Инги.

– А я хочу массаж! – заявил Мамонт.

– Айога, за мной!

Служанка пугливо глянула на Афанасьева, ждала разрешения; тот сверкнул глазами.

– Перебьешься! Собрался жениться, а в баню – со служанкой…

Иван Сергеевич не просто адаптировался в этой новой среде, но имел власть. И возможно, доверие Тойё…

Мамонт не выдержал уже по дороге к источнику, огляделся, спросил негромко:

– Иван, я тебя не понимаю.

– Потому что ты упертый баран.

– Что ты хочешь? Игру затеял странную, рискованную…

– Это не игра, Мамонт. Хватит уж в игрушки играть.

Пора бы образумиться. Тойё предлагает вариант.

– Ты что, в вертолете головой ударился? С ума сошел?

– Надо переломить ситуацию, – заявил Афанасьев. – Надо вынудить их пойти на контакт с Дальним Востоком.

– Кого – их?

– Твоих пещерников!

– Ты заболел, Иван. Это предательство! – Мамонт заметил, как Иван Сергеевич метнул в него взгляд, словно камень. Но ничего не сказал, пока торопливо и зло раздевались в предбаннике: видимо, знал, что тут все слушают.

Огненная вода хлестала в белый деревянный чан и, искусно подсвеченная снизу, искрилась и переливалась радугой.

Зеленоватый каскад обрушивался на решетчатый пол, создавая спасительный шум.

А говорить больше не хотелось. Мамонт зажал в кулаке медальон Валькирии и сел на лавку, тупо глядя на бегущий поток. Стало пусто, тоскливо, и от ощущения потери в солнечном сплетении назрел болезненный желвак.

– Мамонт! Ты никак не можешь врубиться в ситуацию! – чуть ли не закричал Иван Сергеевич. – На нас надвигается ледник! А ты мечтаешь о какой-то самостоятельной цивилизации!..