Лабиринты Ехо. Том 1

Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое создание, налегающее на крепчайшую Джубатыкскую пьянь и здоровый мужик в Мантии Смерти, прихлебывающий компотик.

– Если уж говорить, так здесь, – вдруг выпалила разрумянившаяся от своего пойла Меламори.

Словно бы испугавшись звука собственного голоса, она умолкла. А когда я совсем было собрался ее растормошить, так же неожиданно продолжила.

– Что касается моих страхов, Макс. Кое-что я все-таки раскопала. Ну-ка скажи мне: какого цвета у тебя глаза?

– Ко… ка… Кажется, коричневые… или…

Я был ошеломлен.

Грешные Магистры, что это с моей памятью? Как можно забыть о цвете собственных глаз?

– Ага, значит, сам не знаешь. Ладно, смотри. – Меламори извлекла из складок лоохи маленькое зеркальце. – Смотри, смотри!

Из зеркальца на меня уставились серые глаза, круглые от удивления.

– Что это со мной? Совсем забыл, надо же.

– Забыл? Немудрено было забыть, вчера они действительно были карие – вечером. А утром – зеленые, как у потомка драххов. А когда я заходила в Управление за три дня до Конца Года – голубые. Я еще подумала, что они такие же, как у моего дяди Кимы.

– Очень мило с твоей стороны, Меламори, обращать внимание на такие мелочи. Но для меня это новость. Даже поверить трудно. Ты ничего не перепутала?

– На что будем спорить? – усмехнулась Меламори. – Посмотришь на себя через час. Они у тебя все время меняются.

– Не буду я с тобой спорить, – буркнул я, отдавая зеркальце. – Ты меня, пожалуй, без гроша оставишь. Но хоть убей, не понимаю, при чем тут какие-то страхи? Ну, меняются у меня глаза – тоже мне чудо! Кто бы говорил. У тебя же вся родня в Семилистнике. Тебе, небось, не привыкать.

– В том-то и дело! Я много чего знаю, но о таком никогда не слышала. Вчера вечером, когда до меня наконец дошло, я даже спросила у дяди Кимы. Не стала говорить про тебя, сказала, что заметила у одного из курьеров. И Кима тоже заявил, что мне померещилось, поскольку так, по его мнению, не бывает. Я не рискнула настаивать, но сегодня утром спросила у сэра Джуффина. И знаешь, что он мне сказал?

– Попробую угадать. «В Мире много чудесного, девочка!» Или: «Не забивай себе голову пустяками, Меламори». Я угадал?

– Почти, – вздохнула Меламори.

 – Он заржал и заявил, что это далеко не единственное твое достоинство. И добавил, что в городе полно обыкновенных ребят, без всяких там странностей, и именно поэтому они совершенно не подходят для работы в нашей конторе.

– Приятно слышать, – улыбнулся я. – Скажу ему спасибо при случае.

– Сэр Макс, все это очень весело, но… Ты вообще уверен, что ты – человек?

– Не знаю, – расхохотался я. – Вот уж никогда не задумывался!

– Сэр Джуффин ответил мне то же самое. И точно так же ржал.